Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к началу раздела Литературная критика
к содержанию текущего раздела

Яблоков Евгений Александрович
Роман Александра Грина "Блистающий мир"

Литературная критика романа "Блистающий мир". Глава 2 (часть 2)

Как отмечено исследователями, инициалы намекают на роман Ч. Диккенса и Гайпа Эдвина Друда" (Медведева 1984, с. 28). Вместе с тем они фонетически перекликаются с кратким эпиграфом к роману: "Это — там..." (3, 70), подписанным именем Дж. Свифта. Кстати, "высокое" положение главного героя "БМ" по отношению к "низкой" человеческой массе по-своему аналогично системе персонажей первой части "Путешествий Гулливера" — "Путешествие в Лилипутию". Грин в "Автобиографической повести" вспоминал, что "Путешествие Гулливера в страну лилипутов" было первой книгой, которую он самостоятельно прочитал в пятилетнем возрасте (Воспоминания 1972, с. 13).

Обратим внимание и на другую аббревиатуру, вызывающую сходные (хотя, скорее, пародийные) ассоциации: "...как сказал некто Э. Б., — "не у всех рыжих одинаковая судьба"" (3, 137).

Возможна ассоциативная связь псевдонима "Айшер" с рассказом Э. По "Падение дома Ашеров" (Закеева 1998, с. 144-145). Тема падения (как в переносном, так и в буквальном смысле) в гриновском романе довольно важна — прежде всего в связи с судьбой Руны Бегуэм; однако проблематика и образы персонажей данного рассказа Э. По имеют не так уж много общего с "БМ".

Первая, стихийно-истерическая реакция зрителей цирка при виде летящего человека: "Сатана! Дьявол!" (3, 82), — объясняется лишь суеверным ужасом и ничего не говорит об авторском отношении к персонажу. Ср. прямо противоположное мнение горничной Бетси: как ангел" (3, 93).

Возбуждённо-пугливая реакция собак (3, 124) и лошадей (3, 204-205), чувствующих "необычность Друда" (Медведева 1984, с. 27), тоже заставляет подозревать в нём представителя "нечистой силы". При этом Друд, кажется, наделён способностью понимать язык животных — с псом Руны он общается, как с человеком (3, 124), и в этом отношении может быть сопоставлен с героиней "АП": "Ассоль <...> была твёрдо уверена, что собака могла бы заговорить, не будь у неё тайных причин молчать. <...> Засматривая в особенные лица цветов, в путаницу стеблей, она различала там почти человеческие намеки — позы, усилия, движения, черты и взгляды" (3, 47—48).

Но мотив полета, окрашенный "светлым" романтическим колоритом (ср. в "АП" характеристику Грэя: "Человек с летящей душой" [3, 29]), заставляет вспомнить и о третьем искушении Христа дьяволом29 (Лк4: 9-10). В этом плане Друд (по крайней мере, на первый взгляд) может быть воспринят как Христос, поддавшийся искушению, — тем более что красив и кроток, цель его "демонстрационных полетов" остается не вполне ясной до самого конца романа.

--

По словам Агассица, Друд мотивировал свое выступление в цирке необходимостью "тренировки": "Время от времени, — сказал он, — слабеет мой дар, если не оживлять его; он восстанавливается вполне, когда есть зрители моих упражнений" (3, 72). Однако вряд ли это объяснение можно принимать всерьёз.

Мотив искушения неоднократно впрямую звучит в новеллистике Грина — вспомним хотя бы названия глав в рассказе 1913 г. "Дьявол Оранжевых Вод": "Первое искушение дьявола", "Второе искушение дьявола", "Третье искушение и пуля — милостыня" (1, 3 92, 395, 402).

С одной стороны, связь мотива полета с идеей "бесцельности" и "незапланированности" напоминает о Нагорной проповеди с её императивом беззаботно-"детского" существования: "Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их" (Матф 6: 26). Вместе с тем Друд, отрицающий земное притяжение (и природные законы в принципе) и смущающий умы, сам выглядит как искуситель. Не случайно одно из принимаемых им имен — Симеон — ассоциируется с образом чародея Симона мага (тезки и антагониста апостола Симона-Петра), о котором повествуется в "Деяниях апостолов" (Деян 8: 9-24).

Мифологема Симона мага подразумевается в гриновском рассказе 1922 г. "Канат", действие которого также связано с "цирковой" темой и происходит в 1913 г. (4, 268). Главный герой по имени Вениамин Фосс описывает свою душевную болезнь — некогда он страдал манией величия, считая себя пророком Амивелехом: "Я родился в Сирии три тысячи лет тому назад; я бессмертен и всеобъемлющ и не умру; <...> я обладаю способностью превращений и летаю, если того требуют обстоятельства" (4, 255).

назад-далее

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2020 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)