Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 4.  Художественное время и пространство в прозе А. Грина
Часть 1.  Художественное пространство

Деление пространства

назад::далее

Своими людьми чувствуют себя в море Дюрок и Эстамп; они уверенно ведут в ночи корабль. Сигнальный Пустырь для них — тоже чужое пространство. Чтобы адаптироваться в чужой среде, они вынуждены были принять иной облик - переодеться. Это известный в мире, фольклоре и литературе приём. Обыватели Сигнального Пустыря тоже делят пространство на своё и чужое.

Но в романе обозначено и положительное пространство, где человек являет себя с лучших сторон, не боится нищеты, не подавлен золотом, может быть свободным. Для романтика Грина таким пространством является море. Не зря писатель говорит о том, что у Санди нет родителей, что он сирота. Его дом — это море. На реплику Дюрока он отвечает: "Море и ветер — вот что я люблю" [48, т. 4, с. 10]. И не случайно все положительные романтические герои Грина напрямую связаны с морем. И Санди, и Дюрок, и Эстамп стоят у штурвала, в домике у моря живет юная Молли. Санди награждает Дюрока высшей похвалой, говоря о том, что он похож на отважного капитана.

Кроме границ между хаосом и космосом, своим пространством и чужим, существуют зримые и незримые границы между богатством и нищетой, мёртвым и живым, болезнью и здоровьем, реальным миром и нереальным, своим миром и чужим, положительным и отрицательным.

Мир богатства в романе — это Дворец Золотой цепи. Между ним и Сигнальным Пустырём (миром бедности) существует зримая граница - море. Эта же граница делит реальность и фантазию автора. По одну сторону пролива — запутанные лабиринты дворца с исчезающими комнатами, опускающимися стенами, таинственным аквариумом и живой куклой. С другой стороны — обычные пыльные улицы, грязь, маленькие хибарки.

--

Очевидна граница между мёртвым и живым. В портрете не раз подчёркнута скульптурная выпуклость глаз у отрицательных героев. Глаза смотрят, но ничего не видят.

Ганувер приглашает на торжество только "живых", то есть людей, умеющих мечтать, наполнять высоким смыслом свою жизнь, или, поддавшись безумной идее, бросить всё, как архитектор Леон Дегуст, написавший, что он, временно помешавшись, "просит здравые умы не беспокоить его месяца три" [48, т. 4, с. 105].

Люди другого сорта, поставившие на обогащение, больше похожи не на живых людей, а на механические игрушки. Они давно превратились в автоматы. И убиты они не "выстрелом из чековой книжки», а тем стремлением, которое вырастили в себе и которое затем раздавило их.

Так как человек представляет собой микрокосмос, то в нём тоже могут быть выделены низ, середина, верх с присущей им семантикой. Если автор начинает описывать фигуру героя с ног, а портрет — с подбородка или ушей, то можно быть уверенным в том, что этот герой вряд ли будет положительным. Если же из общего облика выделена голова, а в портрете - глаза, лоб или волосы — то всё будет обстоять наоборот. Этой аналитической версии полностью отвечает портрет, нарисованный воображением Санди, когда он впервые слышит о Ганувере: "Не зная, о ком они говорили, я представил себе человека в синих очках, с бледным ехидным ртом и большими ушами". В этом портрете нет глаз (они скрыты за очками).

Всё внимание между собой делят рот и уши. Когда же Санди впервые видит Ганувера, он отмечает его возраст, положение тела, повязку на голове. Это гриновская особенность в изображении человека. Писатель вначале набрасывает общий контур и лишь затем конкретизирует его: после обозначения возраста идут черты лица, иногда руки, детали одежды. Санди творит: "Теперь я лучше рассмотрел этого человека (Ганувера) с блестящими чёрными глазами, рыжевато-курчавой головой и грустным лицом, на котором появилась редкой красоты тонкая и немного больная улыбка" [48, т. 4, с. 23].

При первой встрече с Молли Грин опять начинает с возраста (девочка или девушка"?), потом отмечает, что она "ходила босиком по траве", рисует одежду, и лишь затем мы видим "густые волосы" и "выразительное тонкое лицо". А при вторичном знакомстве Грин усиливает духовное начало в наружности своей героини: "Внезапно вошла очень стройная девушка с встревоженным улыбающимся лицом, обильной прической и блистающими заботой, нетерпеливыми ясными черными глазами" [48, т. 4, с. 60].

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)