Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 3. Мифопоэтичность и символичность творческого сознания писателя
Часть 1. Символ как творческая категория

Символ безобразного

назад::далее

Но не только героиня хочет этого, и сам автор жаждет видеть эстетически воплощённым импонирующий ему тип женщины. Воскрешая в художественной плоти романа свой идеал женщин, Грин достигает необыкновенной филигранности и полноты, естественности и достоверности, живости и привлекательности, подлинной женственности характера романтической героини.

Так символ красоты обретает у Грина в образе Джесси Тренган вполне завершённуё эстетическую материализацию. Здесь, как очевидно, символ и индивидуализация срастаются настолько органично, что становятся сущностным признаком одного характера, одного образа — образа романтической героини. Перед нами такое же целостное явление, как любой живой организм. Подобная метаморфоза не только не ослабляет символ, а, напротив, усиливает его звучание, сообщает ему большую жизненность и притягательность.

Итак, образ Джесси — это многомерно разработанный художественный образ, наделённый неповторимыми индивидуальными человеческими качествами. В этом аспекте он заключает в себе несомненную "автономно-созерцательную ценность" (А. Ф. Лосев). В то же время он обладает высокой степенью обобщённости. И эта обобщённость охватывает многие характерологические планы образа.

--

Прекрасное определяет весь психофизический облик Джесси. Она прекрасна не только внешне. Она прекрасна в мыслях, поступках, отношениях, оценках, диалогах, в спорах, во взглядах (на природу, искусство, семейную жизнь); она прекрасна даже в гневе своём (разговор с Моргианой после того, как узнала о преступлении последней); она прекрасна и в своей удивительный вере в то, что станет здоровой без помощи врачей, что, собственно, и происходит, как в сказке. Идея прекрасного тождественна в данном случае художественному образу. Только в символе, как известно, общность идеи и единичного достигает такого тесного единства. Образ Джесси становится абсолютным выражени красоты, которая у Грина всегда идет рука об руку с добром.

Вполне понятно, что Джесси является воплощением авторского символа красоты. Грин развивает в ней свои и откровенные и прикровенные представления о женском типе, который импонирует ему.

Прямо противоположным символом — символом безобразного - предстаёт в романе образ Моргианы. Если в Джесси собраны лучшие качества женского характера, то в Моргиане Грин не фокусирует всё дурное, что встречалось ему в женщине на жизненном пути. Было бы неправильно искать в ней развитие идеи Руны Бегуэм или Биче Сениэль как не
импонирующего автору типа женщин. Скорее всего Моргиану надо воспринимать как андрогинное или вообще бесполое существо.

Здесь Грин идёт по линии ещё большего обобщения — он генерализирует в ней лишь одно свойство, а именно, зло, которое поднимается писателем до уровня мирового зла, берущего, по авторскому отсчёту времени, своё начало ещё в "доисторическом" Карфагене. Писатель обобщил в ней всё неприемлемое для него в окружающей своекорыстной действительности. В Моргиане сконцентрировано всё социальное зло "атомизированного" мира. Отсюда необычайная интенсивность этого образа-символа.

Мы не останавливаемся отдельно на анализе образа Моргианы, ибо о нём исчерпывающе сказано в монографии Н. А. Николаева "Роман Александра Грина". Исследователь, в частности, подчёркивает: "Будучи обобщенным типом-символом, олицетворяющим саму сущность своекорыстной психологии, Моргиана в то же время являет собой конкретно-чувственный, совершенно реальный тип деградирующего мира" [139, с. 80]. Как очевидно Н. А. Николаев в этом образе-символе тоже обнаруживает предельное совпадение общего и единичного, идеи и художественного образа.

Умение воплотить в женском облике два противоположных символа свидетельствует о необычайной свободе Грина в обращении с жизненным материалом, о его высоком мастерстве художественного обобщения. Символизм образов Джесси и Моргианы закрепляет также хорошо ощутимая в них мифологическая подпочва. Глубокими своими корнями эти образы врастают в древнее фольклорное сознание. В основе идеи Джесси просвечивает мифологическая Василиса Прекрасная, в основе Моргианы пресловутая Баба-Яга.

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)