Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 3. Мифопоэтичность и символичность творческого сознания писателя
Часть 1. Романтическая мифологизация

Сказочно-мифологическая структура

назад::далее

Между мифом и реальностью тонкое взаимопроникновение, взаимоосвещение, и миф здесь выступает как средство постижения целостности романтического бытия, объединяя чудо и действительность. Главное назначение этого образа-мифа в структуре произведения — символическое, воплощающее сложное философско-эстетическое содержание: красоту, духовность, добро, истину, которые заключены в жизни, и в стремлении к которым Грин видит смысл человеческого существования. Движение Гарвея по морю, его встреча с Фрези Грант символизирует неустанный вечный путь человека к идеалу, к счастью, поиски правды и красоты в мире, свойственные человеку во все времена и во все эпохи.

В связи с этим образом интересно сравнить представление о пути в мифе, в народной сказке, былине, в мировой литературе: путь героя в тридесятое царство, за жар-птицей, за живой водой и т.д., подчеркнутая трудность его, преодоление расценивается как подвиг, подвижничество. Путь героя всегда связан с предельным усилием, с ситуацией выбора, в которой происходит становление человека как героя, как личности. (У Грина - выбор Гарвея между Биче и Дези).

Конец пути — цель движения, где находятся высшие сакральные ценности мира, которые он обретает в сложной борьбе, в поединке со злом. Таковы пути героев Грина, находящих или счастье (Грей, Гарвей) или смысл жизни (Санди, Давенант, Александр Гриневский из "Автобиографической повести"). Идея пути отчетливо обнаруживается в творчестве Грина как писателя с развитой архетипической основой.

Мифологический, фольклорный сюжет — уход юноши из родного дома на поиски счастья, столкновение со злом, в процессе которого вырабатывается его характер и мировоззрение — напоминает, с одной стороны, "первобытные инициации, т.е. ритуализированный переход в категорию взрослых мужчин племени" [181, с. 282], с другой стороны, на этой почве вырос европейский "роман воспитания", восходящий к мифам и волшебной сказке: от Гёте до Томаса Манна; в русской литературе: "Повесть о Савве Грудцыне", "Капитанская дочка" Пушкина, "Подросток" Достоевского.

Следы этой сказочно-мифологической структуры и европейского "романа воспитания" отчётливо проступают у Грина, где уход (бегство) юноши из дома, поиски счастья, скитания, испытания, борьба со злом и становление его в этой борьбе — излюбленный, устойчивый, повторяющийся сюжет творчества. Об этом "Путь", "Далёкий путь", "Алые паруса", "Золотая цепь", "Бегущая по волнам", "Дорога никуда", "Автобиографическая повесть".

Своеобразное преломление мифологического сюжета содержится и в повести "Жизнь Гнора", где Грин использует сюжет "Робинзона Круз" Дефо в качестве "моделирующей системы". Но на этом и кончается сходство. Цель робинзонады Дефо — рассказать о мужественном покорений природы человеком, о победе цивилизации и гуманности. Цель гриновской робинзонады — исследовать, что помогло выстоять человеку, не превратиться за долгие годы одиночества в "труп или идиота", то есть это снова повествование о великой силе человеческого чувства.

Грин творит новый героический миф о стойкости и героизме человека благодаря "чуду любви, встречи, убивающей горе, огненному удару — тому, о чём бессильно умолкает язык, так как нет в мире радости больше и невыразимее, чем взволнованное лицо женщины" [47, т. 2, с. 259]. Обращение к сюжету-архетипу позволило писателю создать предельную критическую ситуацию, максимально выявить внутреннюю сущность Личности перед лицом Природы и Судьбы.

Итак, мифопоэтическое мышление Грина многоаспектно и самым разным образом, проявляется во многих его произведениях. Причем у Грина использование мифологии всегда непреднамеренно и достаточно тонко. Миф не выдается из структуры его произведений, а естественно входит в неё как метафорическая условность или как поэтически обобщающий символ.

Стремление облечь в живую плоть и в то же время максимально интенсифицировать свои нравственно-философские размышления приводят Грина к созданию собственных образов-мифов, синтезирующих философское и художественное начало, не порывающих связей с реальной действительностью (Алые паруса, Летающий человек, Бегущая по волнам, Серый автомобиль, Крысолов, Фанданго, Сердце пустыни и т.д.). Хотя фантазия писателя при создании этих образов носит в основном интуитивный художественный характер, это "целостное, органическое и оправданное конструирование образа — мифа» [258, с. 3] — один из аспектов его интеллектуального, философского мышления.

--

.

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)