Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 3. Мифопоэтичность и символичность творческого сознания писателя
Часть 1. Романтическая мифологизация

Мифологические начала образов

назад::далее

В целом ряде гриновских произведений роль мифологем, углубляющих повествование, придающих ему многозначность, исполняют цитаты, реминисценции из литературных произведении, выступающие как ключи к данному тексту. Иногда это только имена: селение Каперна в "Алых парусах", где так несчастна маленькая Ассоль, "наводит на прямую ассоциацию с Капернаумом, городом древней Палестины, жителям которого, по евангельскому преданию, Иисус предрёк суровую участь за "нечестивость" (Евангелие от Матфея, гл. 11, с. 20, 23, 24).

Грин, обозначая так место действия, готовит читателя к восприятию жизненного пути Ассоль, как мученического, завершающегося её апофеозом — появлением алого корабля, и картиной "страшного суда" над неверующими жестокими капернцами: "Мужчины, женщины, дети впопыхах мчались к берегу, кто в чём был.., наскакивали друг на друга, вопили и падали [47, т. 3, с. 63].

Имя Кармен ("Жизнь Гнора") вызывает ассоциацию и с героиней Мериме, и с оперной Кармен. Это уже не столько имя, сколько символ идеальной женственности, обаяния, красоты. Такова же роль имен как знаков культуры в других произведениях писателя: "Всадник без головы" — Амалийя, "Золотая цепь" — Камилла, Лукреция; "Блистающий мир" — Алиса, "Зверь Рошфора" — Диана, "Три похождения Эхмы" — Виолетта, "Далекий путь" — Хозе, "Дорога никуда" — Фирс, Лаура, Марта, Консуэло, "Недотрога" — Харита и т.п.

Иногда такое имя даётся по контрасту: прозаичнейшую служанку, которая к тому же обокрала своего хозяина, зовут Петронией ("Дорога никуда"). А имя Молли ("Золотая цепь") пробуждает ассоциацию с любимым произведением детства, над которым мальчик Саша Гриневский пролил много слёз, — сказкой Вагнера "Молли и Нолли", с её прекрасной и загадочной героиней.

Так писатель называет, как правило, героев не главных, характеры которых уже обрели определенную плоть в мировой культуре, откристаллизовались в сознании многих поколений, стали хрестоматийными, Грин, давая такое имя своему герою, отсылает читателя к соответствующей традиции, стоящей за этим именем. Эффект художественности достигается здесь экономным использованием выразительных средств, стремлением к максимальной сгущенности и обобщенности образов.

--

О мифологическом начале образов Друда и Бегущей подобный разговор шёл во второй главе. Здесь же подчеркнём лишь отдельные моменты. В "Блистающем мире" центральный образ-символ летающего человека обретает многомерность и высокую степень обобщённости благодаря своей мифологической основе. В этом образе сливаются у художника в единое органическое целое представления архаического мироощущения и современная культура поэтического мышления. Миф об Икаре мерцает в нём, становясь его художественным зерном. Этот миф, воплощающий неутомимое стремление человеческой мысли и духа познать непознанное, постичь, даже ценой жизни, тайны мироздания, становится своеобразным стержнем гриновского образа, определяет его композицию.

Мифологическая подпочва сообщает образу глубинную перспективу, "...доводит художественную образность до предельного обобщения" (Лосев А. Ф.), ибо в этом мифе утверждаются вечные, незыблемые общечеловеческие качества, сохранившие ценность и по настоящий день. В результате образ Друда в романе приобретает универсальность и философичность; он сам становится современным мифом и "обладает своим собственным, как бы вполне независимым, как бы вполне субстанциальным бытием" [181, с. 282].

С этой же целью использует писатель миф и в романе "Бегущая по волнам", создавая центральный образ Фрези Грант. В основе его просвечивает мифологическая фея — нереида, ундина, русалка — прекрасная девушка, выходящая из воды, своей красотой, пением завлекающая вглубь путешествующего по морю, могущая погубить или спасти его, или сделать возлюбленным в подводном царстве.

В то же время это и божество, управляющее водной стихией. И живёт гриновская фея, подобно мифологической, среди океана, на острове замечательной красоты "из жёлтых скал и голубых гор" [47, т. 5, с. 86], видя свое назначение в том, чтобы помогать всем, потерпевшим крушение, заблудившимся на трудной морской дороге. У Грина это чудо имеет реальную основу — легенда говорит о Фрези Грант как о простой милой девушке, поэтической, прелестной, любопытной, захотевшей во что бы то ни стало увидеть прекрасный остров и побежавшей к нему по воде, "как посуху".

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)