Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 3. Мифопоэтичность и символичность творческого сознания писателя
Часть 1. Романтическая мифологизация

Уникальный романтический миф

назад::далее

Художественная ценность искусства в творчестве Грина обусловлена красотой истины, гуманистическими, демократическими идеалами, совершенством, гармонией: "Искусство-творчество никогда не принесет зла. Оно не может казнить. Оно является идеальным выражением всякой "свободы", "высокая, могущественная музыка" становится пожаром, в котором обновляется сердце человека [47, т. 4, с. 143]. Искусство-творчество, искусство-познание, искусство-движение, исследуя "таинственную философскую сферу" [47, т. 4, с. 319] жизни, углубляет романтическую картину действительности писателя, сообщает ей многомерность, целостность, соотносит ее с идеалом прекрасного, вечного.

Таким образом, прекрасное в творчестве Грина, обладая определённой концептуальностью, придаёт, его художественному миру характер уникального романтического мифа XX века.

Гриновскому творчеству присущи и элементы характерного для романтизма пантеистического миропонимания, то обожествляющего, то антропоморфизирующего природу, идущего от натурфилософии Шеллинга, европейского романтизма, традиции Тютчева, Фета, русского символизма. Это проявляется в прославлении природы, представлении о ней как живой и животворящей, что ассоциируется в сознании людей XX века с первобытным, языческим, присущим архаическому сознанию "вечным пантеистическим восприятием беспредельной одухотворённости всего" [15, с. 238].

Языческий мотив близости человека природе, одушевлённости её, занимает важное место в творчестве Грина. Природа у него наделена душой, живёт, мыслит, чувствует (особенно это характерно для первой половины его творчества): "Лес ронял шишки, гудел и думал" [47, т. 1, с. 114]; "...чистая луна сочиняла ему сказку о его собственной замкнутой и беспредельной душе" [47, т. 2, с. 64]; "океан могущественно дремал, слабо вздыхал" [47, т. 1, с. 251]; "деревья говорят басом" [47, т. 3, с. 46]; "небо стало задумчивым, как глаза с опущенными ресницами" [47, т. 2, с. 281].

Если для первобытного человека, почти полностью растворенного в природе, характерно было её наивное божественное одухотворение, то для художника XX века сознательное возвращение к антропоморфизму - это и изобразительное средство (метафора) и художественный принцип нужный, чтобы подчеркнуть единство бытия и утвердить ту гармонию, которой нет в современном человеке и мире.

Природа для писателя — бесконечное живое начало, духовное и материальное, это сложное гармоническое единство, в которое органично вписывается и человек.

--

Для Грина естественно и закономерно сравнение героя, его внешнего поведения, состояния души с явлениями природы: глаза Друда подобны "налетающей птице" [47, т. 3, с. 173]; голос его звучит "с силой порыва ветра"; каждая чёрточка Ассоль "выразительно легка и чиста, как полёт ласточки" [47, т. 3, с. 13]; "счастье сидело в ней пушистым котёнком" [47 т. 3, с. 64], то есть всё сущее для художника равно в едином составе "чудного тела природы". Такое представление о природе перекликается с натурфилософскими исканиями многих современников Грина — поэтов, писателей начала XX века: В. Хлебникова, М. Волошина, О. Манделыштама, Н. Заболоцкого и других.

В мире Грина оторванность героя от природы определяется не его образом жизни, а внутренним раздвоением личности, её нравственной ущербностью, эстетической глухотой, индивидуалистической замкнутостью на себе. Об этом история Руны Бегуэм ("Блистающий мир"), личности незаурядной, но исполненной безграничного тщеславия, охваченной "вдохновением власти ненасытной, подобной обвалу" [47, т. 3, с. 17].

В созвучии человека с природой рождается новая гармония, которая являет собой высшее достижение его духовной жизни. Такое состояние испытываю подлинные герои писателя. Он раскрывает их сущность в момент погружения в природу, духовного слияния с ней: переживая это состояние как мгновение торжествующего восторга, ощущения связи со всем мирозданием, герои обретают вдохновение, радость бытия, гармонию с миром - происходит преображение жизни в соответствии с эстетическим идеалом художника.

Прекрасное у Грина порождается ощущением связи материального и духовного, души природы и души человека, слиянием эмоционального и интеллектуального начал. Такова Ассоль — "живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов" [47, т. 3, с. 42], не случайно любимый сон её — "цветущие деревья, тоска, очарование, песни и таинственные явления.., сверканье синей воды, подступающей от ног к сердцу с холодом и восторгом" [47, т. 3, с. 44].

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)