Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 3. Мифопоэтичность и символичность творческого сознания писателя
Часть 1. Романтическая мифологизация

Художественная реальность мифа

назад::далее

Гринландия писателя — это не подражание древнему мифу и не стилизация его. Это художественная реальность, наделённая "онтологическим" бытием и истинностью, это специфический гриновский "миф о мире", говоря словами Д. Е. Максимова, это "поэтический миф нового времени, построенная с помощью авторской фантазии моделирующая "вторая действительность", взятая в метаисторическом плане или превращённая в фантасмагорию, за которой может стоять содержание, так или иначе относящейся к реальной истории» [174, с. 6].

Грин как художник-романтик наследует романтическое видение мира как писатель XX века усваивает по-своему, в свете традиций и культуры эпохи, достижения русского реализма XIX века, романтизма молодого Горького, открытия русского символизма (особенно в творчестве А. Блока) и акмеизма. Грин не становится последователем ни одного из этих течений. У него свой путь — на пересечении многих традиций и тенденций. В то же время "воздух эпохи" был важным фактором, определявшим философско-эстетический круг идей и представлений писателя.

Поэтому, на наш взгляд, гриновскому миропониманию, обусловившему его обращение к мифу, присущи элементы панэстетизма и пантеизма, которые были характерны в древности для архаически цельного синкретического восприятия мира.

Панэстетизм — "представление о Красоте как глубинной сущности мира его высшей ценности и наиболее активной преображающей силе бытия... [184, с. 76] — свойственен русской культуре начала XX века и наследуется ею от русской литературы XIX века, в эстетике которой принцип красоты был ключевым. "Красота спасет мир", — утверждал Достоевский, а Чехов говорил о необходимости видеть "правду и красоту, направляющую человеческую жизнь" и "всегда составляющую главное в человеческой жизни и вообще на земле" [283, с. 369].

--

Причем существенная особенность русского художественного сознания в том, что идеал красоты всегда был для него неразрывно связан с идеалом добра и истины. Нам представляется концептуальной гриновская формула "Есть три мира — ... мир красивый, прекрасный и прелестный. Красивый мир — это земля, прекрасный — искусство. Прелестный мир — это Кармен..." [47, т. 2, с. 231].

Здесь заключено объективное понимание прекрасного, в основе которого лежит человеческая, земная сущность: земля, искусство, любовь. Для Грина сама окружающая жизнь полна красоты, красоту вносит в действительность человек, творя мир и человеческие отношения в соответствии с идеалами добра, правды. Идеал прекрасного для писателя неразрывно связан с нравственным: "Бой был прекрасен", — скажет его герой погибая [47, т. 2, с. 225], так как это был бой за добро и справедливость.

Грин осмысляет основы мироустройства в нравственно-эстетических категориях: Красота-Безобразие, Свет-Тьма, Добро-Зло, Гармония-Хаос, при этом красота обладает жизнестроительной, творческой функцией: Друд (в черновых вариантах романа — Мас-Туэль) полетел впервые, завороженный прекрасным и недостижимым: синевой небес и белизной облаков [295].

Власть красоты, в представлении Грина, сильнее материальных зависимостей, она активная, преобразующая сила бытия.

В мире Грина свойством прекрасного обладает и человеческая деятельность, свободная, творческая, доставляющая наслаждение, а также её результаты, несущие на себе печать бескорыстия, мастерства, духовности ("Победитель, "Сердце пустыни", "Белый огонь", "Акварель", «Вор в лесу", "Зеленая лампа").

В связи с этим в творчестве писателя большое место занимает искусство как активная преобразующая сила бытия, как средство познания сложного и загадочного мира, как бесконечное движение вперед, в "блистающий мир" духовности и "Прекрасной Неизвестности". В уста героя Грин вкладывает свои размышления о созидающей роли романтического творчества:

"Творить — это ... разделять, вводя свое в массу чужой души.., читая Мериме, я уже не выну Кармен из её сверкающего гнезда; оно образовалось неизгладимо; художник рассек душу, вставив алмаз... Он ... собрал всё моей души, подобное этому стремительному гордому образу... Как стягивается туманность, образуя планету, так растет образ; он крепнет... и просыпается к жизни в рассечённой душе нашей, успокоив воображение, бессвязно и дробно томившееся по нём" [47, т. 3, с. 126].

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)