Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 2. Поэтическая идеализация, как творческий приём преображения мира
Часть 4. Миф, как генетический источник гриновской идеализации

Параллели с древней мифологией

назад::далее

Руна предлагает Друду стать основателем новой религии, в перспективе ей рисуется власть над миром; Друд также должен написать книгу, своего рода новое евангелие. Руне дано понимание возможностей героя. "Будьте счастливы и знайте, что осколки стекла могут стать бриллиантами, если на них взглянет тот, кто ушел так странно от вас" [47, т. 3, с. 116], — говорит она коменданту тюрьмы. Понимание же стремлений и целей Друда Руне недоступно. Мысль о мировом господстве, которого Друд мог бы достигнуть путём нескольких крупных ходов, отвратительна для него. Мечты и планы Руны соответствовали бы скорее герою типа Гриффина из "Человека невидимки" Уэллса или инженера Гарина, стремящихся стать властелинами мира.

Подлинный смысл загадочного существования Друда приоткрывается в монологе Руководителя: "Он вмешивается в законы природы, и сам он прямое отрицание их. В этой натуре заложены гигантские силы... Его влияние огромно, его связи бесчисленны... Он бродит по мастерским пьяниц, внушая им или обольщая их пейзажами неведомых нам планет, насвистывая поэтам оратории и симфонии, тогда как жизнь вопит о неудобоваримейшей простоте; поддакивает изобретателям, тревожит сны и вмешивается в судьбу. Неподвижную, раз навсегда данную как отчетливая картина жизнь, волнует он, и меняет, и в блестящую даль, смеясь, движет её. Но мало этого. Есть жизни, обреченные суровым законом бедности и страданию безысходным, холодный лёд крепкой коркой лежит на их неслышном течении; и он взламывает этот лёд, давая проникать солнцу в тьму глубокой воды" [47, т. 3, с. 209].

Таково предназначение Друда на земле. Чудесная, никак не объясненная и немотивированная способность летать оказывается только внешним проявлением феноменальной сущности героя. Подлинный смысл романа лежит глубоко, намного глубже авантюрной цепи событий, в которой также постепенно высвечивается символическая глубина. Миф в отличие от фантастики не следует принципу причинности и не требует объяснений. Поэтому Друд, взлетая, "не мог точно сказать, как это удается ему" [47, 3, с. 129], а полёт Друда-Крукса на ладье с серебряными колокольчиками управляется "согласованностью их звона". Друд при этом лукаво объясняет зрителям: "Четыре тысячи колокольчиков. Но могло быть и меньше" [47, т. 3, с. 160].

Взлетев над ареной цирка, Друд стремится "ударом вихря" взорвать спокойствие, неведение рассудочной и косной жизни. По силе впечатления произведенного на зрителя, и своему тайному смыслу этот цирковой номер подобен эпифании божества. "Зрелище вышло из пределов фокуса, стало чудом, то есть тем, чего в тайне ожидаем мы всю жизнь" [47, т. 3, с. 70].

--

Маска сброшена, теперь Друд "был страшен". Его призывная песнь о блистающем мире звучит как откровение, как проповедь. Но Друд несёт людям не религиозную, а земную, человеческую истину, открывает не царство Божие, а "блистающий мир" человеческой души. Человек должен поверить в самого себя, осознать свое предназначение и истинные жизненные ценности. Друд ждет дня выступления "с улыбкой и грустью, безотчётной грустью горца, взирающего с вершины на обширные туманы жизни" [47, т. 3, с. 80], мечтая о том, что демонстрация его дара увлечёт зрителя в тот "путь без дороги", который в конце концов приведет всё человечество в "Страну Цветущих Лучей".

Однако появление Друда вызывает не холод, не жар восторга", а панику, страх, повальное безумие толпы. Для сильных мира существование Друда нестерпимо, а преследователи его оказываются внутренне опустошёнными и побежденными. В финале герой покидает бренную землю и уходит в свой звёздный мир — "Страну
Цветущих Лучей".

Вспомним теперь мнение В. Ковского о романе "Блистающий мир и о Друде. Исследователь говорит: "...Грин считает эту фигуру не просто символической, но и символизирующей, прежде всего, внутренние противоречия и борения каждого из персонажей романа, превращает её в некий общий образный контрапункт, а сам роман выходит из-за ширмы символики и фантастики во всём масштабе своей не столько романтической, сколько философско-психологической задачи..." [147, с. 69]. Мифологический образ Друда — символ, обладающий в романе "своим собственным, как бы вполне независимым, как бы вполне субстанциальным бытием" (А. ф. Лосев), и является основным способом разрешения этой задачи.

Рассматривая образы Друда и Фрэзи Грант в "Блистающем мире" и "Бегущей по волнам", мы вправе спросить себя о том, какие очевидные параллели можно обнаружить здесь с древней мифологией? Образы подобные Человеку Двойной Звезды и Бегущей уже были созданы ранее народной фантазией. Без труда удается отыскать истоки, из которых Грин взял основные черты главного героя романа "Блистающий мир".

Икар взлетел к солнцу с помощью крыльев, сделанных из воска. Персонаж древнегреческой мифологии поднялся в воздух благодаря определенного рода приспособлению. Грин же нарисовал героя, способность которого не требует каких-либо специальных средств для полёта. Художник верил в то, что когда-нибудь человек полетит подобно птице, оставив неуклюжие летательные аппараты.

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)