Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 1. Творчество А. С. Грина в литературной критике
формирование настоящей науки гриноведения

назад::далее

Настоящая наука о Грине начинает формироваться в 60-е годы, после пресловутой "первой оттепели", когда новый уровень общественного самосознания потребовал возвращения в литературу несправедливо забытых писательских имён (Ю. Олеша, А. Грин, А. Платонов, Е. Шварц и др.). 60-е годы - это было время, "удивительного, по словам В. Ковского, взлета и, популярности Грина".

В. Ковский публикует в 1969 году свою монографию о Грине (первую монографию о писателе в XX веке) "Романтический мир Александра Грина" [147] и становится родоначальником современного гриноведения как науки. В своем исследовании он обращается ко многим вопросам поэтики романтизма Грина (категория фантастического, категория "детскости", проблемы сюжета, композиции, гриновского психологизма и т.д.). Затрагивая разные аспекты художественной системы писателя, В, Ковский намечает перспективы в осмыслении ряда поэтических проблем, готовит плацдарм для последующего их решения.

Существенный вклад в изучение поэтики Грина внесли в 70-е годы В. И. Хрулёв, В. В. Харчев, А. А. Ревякина, М. В. Саидова, Л. М. Михайлова, Н. А. Николаев. Они касаются проблем сочетания у Грина реального и , условного, психологического характера фантастики, реалистической окрашенности его романтизма, авантюрного характера гриновского сюжета, языковой структуры его прозы. Исследователи предлагают разные трактовки соотношения в творчестве Грина реализма и романтизма, пытаются распознать природу романтизма писателя, выйти на специфику его эстетической системы.

В 80-е годы гриноведение расширило диапазон освоения поэтики писателя: началось внимательное исследование высшего художественного достижения Грина — его романов. Специальную главу проблемам сюжета и композиции крупной прозы романтика отводит в своей монографии исследователь Н. А. Николаев [139]. Жанровому своеобразию и жанровой природе романов Грина посвящает свою диссертацию Т. Е. Загвоздкина.

Особым аспектом работы является развернутый анализ гриновского романа как типологической разновидности "притчеобразного нравственно-философского романа". И. К. Дунаевская вплотную приступила к выявлению философских уровней романтической прозы писателя. К своим оригинальным обобщениям она шла путем осмысления таких эстетических категорий Грина, как образы города, леса, моря, неба, вселенной, сущности "светлых стран гриновского воображения", система которых воплощает гриновскую концепцию духовного освоения мира.

Оригинальную концепцию раннего романтизма Грина выстраивает Н. А. Николаев в своих монографиях 90-х годов. Он убедительно прослеживает уход писателя от реализма, указывает на то, как происходит становление романтического характера в новой прозе Грина. Н. А. Николаев, впервые в гриноведении даёт обстоятельный анализ образной системе проблематике и символике знаменитой феерии "Алые паруса".

--

По-новому трактует поэтику Грина Т. Ю. Дикова. В основе "закона стиля писателя" она видит тотальное оксюморонное начало, вытекающее из глубинной антитетичности художественного мышления автора. Антиномичность художественной манеры Грина Т. Ю. Дикова прослеживается от микро до макроструктуры его новеллистики 20-х годов. Своеобычны Т. Ю. Диковой и дискурсы о гриновском хронотопе на основе рассказов: "Фанданго" и "Крысолов".

Это, пожалуй, первая попытка в гриноведении осмыслить у писателя категорию пространства и времени. Здесь многое звучит спорно, как и в концепции всеохватывающего оксюморона, но бесспорно одно: проникать в эти творческие категории писателя необходимо. Именно на осмыслении крупных эстетических категорий в творчестве Грина нам и представляется дальнейшее движение гриноведения как науки.

Коллективная монография "Александр Грин: человек и художник" вышедшая в 2000 году в Симферополе, обращена ко многим проблемам поэтики Грина и наглядно показывает, какой немалый труд предстоит нынешнему гриноведению. Одни лингвисты предоставляют литературоведам "непочатый край работы".

Монографией "Александр Грин: человек и художник" завершает изучение творчества Грина в XX веке. Если вспомнить начало века отношение к писателю в 1900-е и 1910-е годы, то картина окажется разительной: от полного непонимания и непризнания романтика до признания как классика русской литературы XX века и возникновение большой литературной науки о нём.

Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что аналитическая мысль о Грине за 90 лет прошла два этапа: первый — от 1910 до 1960 года, второй — от 1960-го до 2000 года. На первом этапе аналитическая мысль была литературной критикой, на втором — литературной наукой о Грина.

На втором этапе гриноведение сделало большой прорыв в поэтике писателя. Достигнуто многое, но далеко не все. Предстоит выход на новые уровни осмысления поэтического мира романтика, и наука находится подступах к ним.

На повестку дня крупным планом встают такие эстетические категории, как художественное время и пространство у Грина, мифопоэтичность, символичность романтизма писателя, условное и реальное в их соотношение, психологическая фантастика, приметы жанра фэнтези, категория "детскости" в развернутом понимании, романтическая типизация и типологизация, поэтическая идеализация Грина и т.д.

Думается, что с начала XXI века гриноведение вступает в третью фазу своего развития. Предстоит глубокое освоение поэтического мира неистового романтика, выход на такие уровни его эстетики, которые прежде оставались недосягаемыми, а теперь становятся доступными в связи с расширением современных знаний о мире и человеке.

Одной из таких проблем в поэтике Грина является поэтическая идеализация как субстанциальный эстетический прием его романтического творчества. Специальных работ по этому поводу не существует, хотя исследователи иногда применяют понятие "идеализация" по отношению к Грину. В связи с тем, что поэтическая идеализация лежит в основе создания гриновского романтического героя — главной эстетической ценности прозы писателя — наступило время внимательно вглядеться в эту категорию, выявить её особенности, составные элементы, обозначить, в чем заключается её эстетическая эффективность. Осмысление этой проблемы будет строиться как на материале большой, так и на материале малой прозы Грина. Этой проблеме посвящена вторая глава нашей работы.

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)