Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 1. Творчество А. С. Грина в литературной критике
труды В. Е. Ковского, И. К. Дунаевской, Н. А. Николаева

назад::далее

Теперь исследователь "убавляет" "яркое сияние над именем Грина, романтического ореола" и видит в его романтизме "разные "слагаемые"... в их внутренних взаимодействиях" [150, с.49]. В. Е. Ковский наконец-то признаёт, что Грин "учёл в своём творчестве тот реальный суровый опыт, который дала ему российская действительность... Учёл и прямо, изображая эту действительность в её социальных антагонизмах..., и косвенно, перенося те же антагонизмы и отношения в вымышленный романтический мир" [150, с.56].

Исследователь воздает должное поэтическим аспектам гриновского письма: "индивидуальным очертаниям гриновского стиля", уникальной, "почти математической симметрии архитектоники его произведений", "ни на что не похожим лирическим отступлениям Грина", силе изобразительности гриновского тропа... "Трудно не заметить, что обращаясь к гриновскому стилю, мы незамедлительно вступаем из сферы прозы в сферу поэзии" [150, с.61]. "В последнее десятилетие, — пишет далее В. Е. Ковский, — внимание к этой проблеме (к поэтике) обострилось" [150, с.62].

В. Е. Ковский имеет ввиду семидесятые годы. Но внимание к проблемам поэтики Грина усилилось ещё больше в восьмидесятые годы, уже после статьи В. Е. Ковского, родоначальника современного научного гриноведения.

Как уже отмечалось, в первой половине восьмидесятых годов появились крупные исследования, посвященные романистике писателя. Речь идет о представленных выше работах Н.А. Николаева и Т. Е. Загвоздкиной. В них проблемы поэтики Грина освещены новаторски и крупным планом. Вслед за ними в 1988 году появилась монография И. К. Дунаевской "Этико-эстетическая концепция человека и природы в творчестве А. Грина" [113].

В ней автор поднимается на новые уровни осмысления романтического мира писателя, "той реальности, которую он создал". На основе анализа художественного контекста произведений Грина И. К. Дунаевская выявляет глубинный, философский смысл гриновских образов города, леса, моря. Это основные пространственные сферы художественного мира писателя. Каждая из них выступает в различных соотношениях конкретного и философско-символического. В первом и втором случае, как полагает исследователь, преобладает реальное, в третьем — доминирует фантастическое (Бегущая по волнам и Летающий человек).

Философско-эстетическая концепция Грина находит свое художественное выражение в символическом образе Несбывшегося, которое оказывается достижимым.

И. К. Дунаевская исследует ряд разновидностей гриновского пейзажа, раскрывающих широкую картину взаимодействия человека с окружающим миром. Здесь и городские пейзажи, и солнечные пейзажи, и ночные, и лунные, и звёздные и т.д. Найти общий язык с природой может только человек, обладающий способностью к духовному возвышению, преодолению эгоистической замкнутости.

Проблема "человек и природа", как убедительно доказывает исследователь, раскрывается Грином во всех аспектах ее нравственно-философского смысла: чтобы обрести единство с природой, существующей миг его, человек должен преобразить свою собственную духовную природу, а стать частью прекрасного мира природы человек может только тогда, когда его духовный мир станет прекрасным.

Подобный срез проблемы позволяет И. К. Дунаевской рассматривать природу, как особую поэтическую категорию, эффективно содействующую Грину в решении многих нравственно-этических задач.

--

В 90-е году по творчеству Грина вышло три исследования: две монографии и одна диссертация. В своих двух монографиях известный финовед Н. А. Николаев обращается к разным периодам творчества писателя, избирает такие аспекты, которые до этого не были затронуты в науке о Грине.

В первой под названием "Ранняя проза А. С. Грина" [141] исследователь развертывает широкую картину творческого движения писателя в предреволюционные годы. В то же время Н. А. Николаев обращаете малоисследованному художественному материалу в творчестве Грина предлагает новую концепцию его раннего романтизма. Если В. Е. Ковский утверждает, что "романтический антураж, а с ним и весь мир, в котором писатель поместил действие, появились как-то сразу, внезапно" [146, с. 2144], то Н. А. Николаев доказывает, что всё обстояло совсем иначе, значительно сложнее. Грин стал романтиком не внезапно. Он шёл к пересоздающему типу творчества трудным путём — путём экспериментально художественного поиска.

Н. А. Николаев убедительно прослеживает не только то, как Грин уходит от реализма, но и то, как складываются в воображении и конкретных сюжетах художника отдельные приметы его будущего романтического мира. Здесь же Н. А. Николаев излагает свои представления о романтической идеализации Грина [141, с.47]. Правда, делает это очень скупо и сдержанно.

Во второй монографии Н. А. Николаева "Новелла Александра Грина 20-х годов" [140] анализируется малый жанр писателя послереволюционной поры. Надо отметить, что новеллистика Грина 20-х годов оставалась до 1996 года всё ещё малоисследованной. Н. А. Николаев восполняет пробел. Жанр новеллы открывал романтику большие возможности поиска и утверждения эстетического идеала. Исходя из этого, автор рассматривает проблематику и поэтику малой прозы, сгруппировав рассказы по трём основным тематическим аспектам: тема искусства, тема любви, тема осуществлённой мечты. Именно эти аспекты малой формы и позволили Грину наиболее ярко и полно воплотить свои нравственно-этические представления.

Утверждая, что герой Грина в 20-е годы "становится проще человечнее", Н. А. Николаев в то же время отмечает, что этот герой лишается поэтической притягательности. Правомерным в монографии представляется и обобщение: "Герои послереволюционных произведений романтика — это, по выражению самого Грина, "люди из розовой стали [47, т.2. с.270], воплотившие в себе как высокие нравственные идеалы поэтический мир воображения, так и требования самой действительности, жизнеспособность, волю, демократичность, стоицизм" [140, с.40].

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)