Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 1. Творчество А. С. Грина в литературной критике
монографии Н. А. Николаева и Т. Е. Загвоздкиной

назад::далее

В монографии Н. А. Николаева "Роман Александра Грина" (1983) как качественно новый этап в творчестве Грина исследуется его роман. Впервые в гриноведении крупной форме писателя уделяется специальное внимание. Исследователь убедительно и обстоятельно рассматривает идейно-тематические и стилевые аспекты гриновской романистики: определяет основную проблематику, прослеживает эволюцию центрального (грэического — от Грэй, образование самого Грина) героя, анализирует такие специфические категории, как романтическая типизация, фантастичность, недосказанность, детскость и др.

Н. А. Николаев обращается к осмыслению поэтики романов. Этой проблеме в монографии посвящена отдельная глава "Сюжет и композиия" [139, с. 86-129]. Исследуя художественную структуру крупного сюжета и его назначение, автор приходит к вполне логическому заключению: "Сущность гриновской модификации авантюрного сюжета состоит в том, что художник переключает его из внешней (событийной) сферы во внутреннюю, сливает с душевным миром романтического героя, подчиняя этому миру, и превращает тем самым в сюжет приключений человеческого духа" [139, с.97-98]. В монографии кропотливо исследованы многие элементы романной композиции, начиная от стилистического тропа, его своеобразия и кончая крупными архитектоническими тоническими компонентами (пейзаж, портрет, сцена, глава и др.).

Н. А. Николаев полемизирует с В. Е. Ковским по поводу трактовки последним романов "Блистающий мир", "Бегущая по волнам" и "Дорога никуда" как произведений о "мечте неосуществленной" [139, с.47].

Концепция Н. А. Николаева, думается, ближе к истине. Безусловным подтверждением тому служит его трактовка финала "Блистающего мира", о чём уже говорилось ранее. То же касается и романа "Джесси и Моргиана", который В. Е. Ковский, как и В. М. Россельс, считают "неудавшимся" и "бесспорно слабым". Положительный анализ этого романа Н. А. Николаевым представляется более убедительным [139, с. 73-83].

--

Разумеется не все аспекты большой прозы писателя оказались охваченными в исследовании Н. А. Николаева. Рассмотреть во всей сложности и многообразии такой эстетический феномен, как роман Грина, невозможно и в одном, даже самом обстоятельном труде.

С высоты нового осмысления и переосмысления романтизма Грина и его места в историко-литературном процессе выполнена диссертация Т. Е. Загвоздкиной "Особенности поэтики романов А. С. Грина (проблема жанра)" (1985) [116].

В ней впервые рассматривается вопрос о жанровом своеобразии и жанровой природе романов Грина в связи с процессами развития русской прозы первой трети XX века. Автор исследования не просто описывает элементы жанровой системы, но освещает жанр гриновских романов как целостную завершенную художественную систему. Обращение к категории жанра позволяет автору исследовать на различных уровнях поэтику гриновского романа. Впервые на конкретном материале дается развернутый анализ типологической разновидности "притчеобразного нравственно-философского романа", наследующего традиции русской классической литературы.

В работе Т. Е. Загвоздкиной убедительны размышления над эффектом "остранения" у Грина, над категорией исторического времени в художественном контексте писателя. Диссертант высказывает полемическое мнение о том, что в случае с Грином мы имеем дело не с "романтической  архаикой" (А. Роскин, 30-е годы), не с "временной эклектикой" (В. Ковский), а с особой связью времен, "осуществляемой через парадоксальное сопряжение отдаленных временных пластов" с целью "осмыслить современность как век подведения итогов, соотнести XX век с художественным опытом других эпох" [116, с. 45].

Наряду с несомненно новаторским подходом к романной поэтике Грина, Т. Е. Загвоздкина не сумела однако преодолеть инерцию прежний заблуждений в оценке романа "Джесси и Моргиана", а также старого подхода к финалу романа "Блистающий мир".

1980 год, объявленный по решению ЮНЕСКО годом Грина, стал важной вехой в осмыслении значения творчества писателя для XX века, дал возможность объективно оценить, насколько соответствуют истине устоявшиеся концепции, определить новые, актуальные аспекты изучения наследия Грина. Центральной задачей гриноведения восьмидесятых годов становится изучение художественного мира романтика. Это позволяло уточнить представления о творческой манере Грина, глубже понять характер его романтизма и место писателя в русской литературе.

Своего рода подведением итогов юбилейной литературы о Грине стала статья В. Е. Ковского "Возвращение к Александру Грину" (1981) [150].

"Ныне, — пишет автор статьи, — в литературоведении и критике очень многое сделано и делается, чтобы показать читателю подлинного и всё ещё недостаточно известного нам Грина" [150, с.46]. В. Е. Ковский, итожа достижения литературной науки о Грине последнего периода, пристально вглядывается в гриновское творчество, жёстче присматривается к собственным трактовкам и концепциям, обогащает свои прежние представления о романтизме писателя. Теперь он говорит "по крайней мере о четырёх уроках русской классики, не прошедших мимо гриновского художественного сознания: тургеневском лиризме, гоголевской фантастике, психологизме Достоевского и этическом пафосе Л. Толстого" [150, с.57].

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)