Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
к содержанию книги - к началу раздела

Поэтика прозы Александра Грина

Глава 1. Творчество А. С. Грина в литературной критике
новый этап изучения творчества писателя

назад::далее

Начало новому этапу изучения творчества писателя положила статья М. Л. Щеглова "Корабли Александра Грина" (1956). Замечательный критик наметил радикально новый подход к изучению гриновского романтического стиля.

Интерес научной мысли к творчеству писателя в последние три десятилетия развивается в нескольких направлениях: общеметодологическом подходе к романтизму Грина (В. Е. Ковский, В. И. Хрулев), аналитическом осмыслении малой и крупной формы писателя (В.М. Россельс, Н.А. Николаев, Т. Е. Загвоздкина), в плане освоения жизненно-биографического материала в связи творческим движением Грина (В. Сандлер, В. Харчев, Л. Михайлова), а также постижения философских основ эстетической системы писателя (И. К. Дунаевская) и др.

Можно сказать, что гриноведение как наука обрела теперь свои прочные берега. Значительные достижения современных исследователей творчества Грина выгодно отличают нынешнюю аналитику от прошлой. Правда, завоевания далеко не бесспорны. Они составляют лишь очередную ступень в общем продолжающемся процессе освоения богатого творческого наследия романтика.

Вслед за М. Щегловым удачное путешествие в Гринландию совершает В. Вихров. Вступительная статья критика к шеститомнику 1965 года — несколько расширенный и систематизированный вариант известной ранее статьи, которую автор неоднократно предпосылал к избранным произведениям Грина, издававшимся в Крыму [30].

В. Вихров, опираясь конкретный художественный материал, опровергает традиционные представление о писателе как о некоем "чистом романтике", живущем якобы "неуловимыми снами". Грин был своеобразным, но страстным исследователем действительности. Творчество его насквозь социально. Подчеркивая достоверность изображения и реалистичность Грина, Вихров пытается за отдельными деталями обнаружить конкретные факты действительности.

В некоторых работах преувеличивается роль так называемого эсеровского периода в жизни писателя (В. Дмитриевский [110], В. Россель [221]). Критики склонны утверждать, что эсеровщина оставила в душе романтика "тяжёлый след", что он на какое-то время "вообще теряет веру в людей", более того, на знамени своего раннего творчества помещавшем "лозунг воинствующего человеконенавистничества, отщепенства эгоцентрической замкнутости" [221, с.637].

Но судя по "Шапке-невидимке" — первому сборнику рассказов Грина — писатель не пережил "трагического надлома". Не случайно Н. П. Изергин высоко ценит эту книгу и считает, что "воспевание героических, смелых людей, а также необычная романтичность и свежесть изображения привлекли Горького" [124, с.81], который и помог молодому Грину издать "Шапку-невидимку". К тому же разыскания В. Сандлера совершенно по-иному освещают революционную деятельность А. С. Гриневского Севастополе. Связь будущего писателя с максималистами носила заметно формальный характер [69].

--

Статьи В. Россельса, появившиеся в 60-е годы, представляют собой начало серьёзного научного изучения творческого пути писателя. В них прослеживается становление стилевой манеры Грина в связи с вызреванием его романтической концепции мира.

Первую попытку осмыслить принципы гриновского пересоздания действительности предпринимает В. Самойлова [232]. Обращая внимание на то, почему Грину "необходим был тонкий психологический анализ", В. Самойлова не вскрывает, к сожалению, самой специфики его психологизма. На основе конкретного анализа исследователь убедительно доказывает, что в творчестве Грина "происходит сближение реализма с романтизмом" [232, с. 109].

Глубокий анализ романтического метода Грина предпринимает В. Ковский к своей кандидатской диссертации "Творчество А. С. Грина. Концепция человека и действительности" (Москва, 1967). В центре внимания автора "анализ основных принципов художественного метода" Грина. Творчество, то писателя В. Ковский относит к "значительным литературным явлениям, заслуживающим изучения по "большому счету", без общепринятых скидок на жанр и тематику".

Диссертант "изымает" Грина из узких рамок тех ассоциаций и параллелей, в каких видят его многие критики" В. Ковский впервые в гриноведении широко касается многих аспектов поэтики романтика. Он обращается к категории "детскости", к символике и реализму писателя, особенностям психологизма, сюжетно-композиционному своеобразию малой и большой формы Грина; он выходит на гриновский способ воссоздания романтического героя, предпринимает попытку проникновения во внутренние механизмы построения синтетического мира Грина.

В. Ковский интересен и во многих моментах, наблюдениях и обобщениях. Но, к сожалению, в размышлениях автора немало постановочного "элемента". Он касается многих аспектов поэтики Грина, но не предлагает им завершенного аналитического решения. Правда, и в постановочном характере проблем поэтики существует своя необходимость. Это дает основание для полемики и дальнейшего научного осмысления тех же проблем, для глубинного постижения всей гриновской романтической системы пересоздания действительности.

Так, например, В. Ковский утверждает, что главный герой романа "Блистающий мир" погибает в финале произведения [147, с. 85]. Исследователь не нов в подобном утверждении. Он опирается на старую концепцию развязки романа, берущую свое начало еще от М. Слонимского (30-е годы).

На наш взгляд, более убедителен в своей трактовке первого романа, писателя исследователь Н. А. Николаев, который доказывает, опираясь на текст произведения, что Друд не погибает, а потому роман писателя не носит пессимистического характера. Думается, что тот же Н. А. Николаев ближе к истине, чем В. Ковский, и в трактовке романа "Дорога никуда". Собственно, в этом нет ничего удивительного. Наука о Грине движется и развивается. И то, что В. Ковский видел раньше в одном аспекте, сегодня, на основе обширных научных представлений, видится совершенно в другом. В этом и заключается суть преемственности в литературной науке.

на верх страницы - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)