Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Степанович Грин: взгляд из XXI века
к содержанию

В. Б. Носкова
ОСМЫСЛЕНИЕ РОЛИ СЮЖЕТА И ЖАНРА
КАК ПУТЬ ИЗУЧЕНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. С. ГРИНА НА УРОКАХ ЛИТЕРАТУРЫ
начало::продолжение::окончание

Смелость фантазии, необычность образов, изысканность метафор романтичного Александра Грина увлекает подростков, и потому произведения писателя неизменно входят в школьную программу. И вместе с тем можно заметить, что, например, повесть "Алые паруса", породившая многочисленные песни об Ассоль и Грее, стала почти литературным шлягером в среде тинейджеров; а изучение Грина в школе порой ограничивается поверхностным морализаторством или фиксированием корабельной атрибутики Гринландии.

Так, пытаясь определить характер восприятия читателями-шестиклассниками рассказов писателя (сочинение "В какой мир я попадаю, читая Грина"), мы обнаружили достаточно поверхностное прочтение, выраженное общими словами, и в то же время убедились, что этот мир Гринландии привлекает, даже завораживает, но именно эта гриновская магия необычного действует как "чара", останавливая читателя на этом пороге таинственности, не впуская вглубь, "блокируя" постижение текста. Это наблюдение позволило определить возможный методический ход: от "предметности" первого прочтения (отзывы, рисунки) идти к "вещной" же данности текста (сюжет, жанр), чтобы постичь смысловое поле гриновского видения мира.

Анализ текста на уроках литературы в среднем звене направлен на постижение отдельного произведения как идейно-эстетического целого. Что стоит за этими словами для учителя? Чтобы преодолеть методический штамп иерархической соподчиненности "тема-идея-художественные средства", необходимо акцентировать именно слово "целое", возникающее в результате того, что смыслы, открытые креативному сознанию автора, обретают в тексте "вещно-знаковую", образную манифестацию, а рецептивное сознание читателя "дешифрует" знаки, актуализируя для себя проявленный смысл. Это - диалог, процесс духовно-эстетический.

С чего логичнее начинать "вхождение" в текст? Известно, что для читателя-ученика 5-6-го класса ("наивного реалиста") наиболее доступная сторона читаемого - сюжет (1), причем на уровне того, что происходит с героями на страницах книги. Здесь очевидна связь текста с действительностью, ученик воспринимает текст как инобытие действительности — это зона его актуального развития, где он может действовать без помощи. Однако, следуя лишь этой "органичности" внимания к сюжету, мы акцентируем "чтение по объекту" и очерчиваем круг разговора обсуждением поступков героев, т. е. осознается только смысл происходящего с героем.

--

Другой, достаточно органичный способ "вхождения" в мир книги как именно инобытия действительности (условный, конвенциональный мир искусства) - через жанр. Во-первых, жанр аналогичен явлению и может быть объективным содержательным компонентом урока. "Существование жанров мыслится по аналогии с существованием тел, -отмечает С. С. Аверинцев (2). Жанровая природа "вещна", конкретна, а потому при обращении к ней на уроке вполне "осязаема" младшими подростками, которым свойственно конкретно-образное мышление.

Во-вторых, "опознание" жанра является неким первичным условием эстетической деятельности читателя-ученика. Жанр в процессе становления литературы как мимезиса был "метафорой реальности" (3), её знаковым дубликатом. Следовательно, через жанр ученик-читатель может понять семиотическую специфику внутритекстовой "дубликатной" жизни и запечатленные в ней ценностные значимости авторского сознания.

В объединении этих двух стратегий (обращение к эпическому произведению со "стороны" сюжета и "со стороны" жанра) видится методическая возможность пути к целостному постижению произведения, как это можно продемонстрировать на примере урока в 6-м классе по рассказу А. Грина "Качающаяся скала".

Рассказ этот нехрестоматиен, потому позволим себе пересказать его событийную сторону. Рассказчик-герой, путешествуя по Америке, покинул наскучившую ему компанию и вместе с проводником оказался в местах, где есть редкостное явление - качающаяся скала: её можно раскачивать, но она не падает. Ночью они стали свидетелями того, как некто одержимый пытался упорно столкнуть скалу, но, отчаявшись, с рыданиями удалился. Проводник поведал герою-рассказчику историю этого несчастного нищего по имени Китль, который заключил пари, что если, раскачав скалу, он опрокинет её, то получит от миллионера много денег. Три года Китль пытался столкнуть проклятый камень, помешался на этом и одичал.

Урок начинается с обсуждения прочитанного и проверки уровня понимания текста. Первоначальные заключения детей, в основном, такие: "Рассказ учит тому, как пагубно влияет на человека погоня за богатством", — свидетельствуют о достаточно авторитарном сознании учеников, выделяющих, кроме занимательности, непременно поучительность текста. Учителю же открывается поле деятельности: подвести детей к открытию смысла и ценностного центра рассказа Грина.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)