Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Степанович Грин: взгляд из XXI века
к содержанию

Т. Е. Загвоздкина
РОМАНТИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЗАЦИЯ В РАССКАЗЕ А. С. ГРИНА "КРЫСОЛОВ"
начало::02::03::04::окончание

На наш взгляд, объясняя такую интерпретацию Грином мифологического сюжета, следует обратиться к его художественно-эстетической концепции искусства. В фольклорной легенде во всех ее вариантах Крысолов подобен "двуликому Янусу добра и зла": уничтожая "крысью напасть", он убивает и ни в чем неповинных детей. Мало того орудием его могущества выступает игра на дудочке, т. е. музыка.

Музыка (искусство) оказывается вне морали, она может служить и добру, и злу. Эта могущественная стихия, которой подчиняется все живое (и крысы, и дети), она завораживает и ведет к гибели. (Исключением является баллада Гете "Крысолов" (1802), архетипом которой выступает этот же фольклорный сюжет, но в котором снимается мотив детской смерти: его герой музыкант - "певец, любимый повсеместно" рисуется с симпатией и любованием: он умеет изгонять музыкой крыс и хорьков, заговаривать плачущих непослушных детей, покорять сердца девушек и женщин.) (10).

Наиболее ярко идея сосуществования в искусстве демонического и божественного, сатанинского и ангельского начал воплотилась в поэме М. Цветаевой "Крысолов". Для нее искусство - стихия, неподвлач стная понятиям греха и святости. В эссе "Искусство при свете совести" М. Цветаева утверждает: "Художественное творчество в иных случаях некая атрофия совести, больше скажу: необходимая атрофия совести, тот нравственный изъян, без которого ему, искусству, не быть. Чтобы быть хорошим (не вводить в соблазн малых сих), искусству пришлось бы отказаться от доброй половины всего себя. Единственный способ искусству быть заведомо хорошим - не быть..." (11)

Напротив, для Грина характерно понимание природы творчества как божественной сферы прекрасного. В его художественном мире "искусство-творчество" - "идеальное выражение свободы", нравственности: оно "никогда не принесет зла. Оно не может казнить" ("Черный алмаз") (4, 143). В новелле "Белый огонь" писатель утверждает: только то творение является искусством, в котором "сверкает вечная человеческая душа" (4, 276). Именно поэтому в творчестве Грина невозможно искусство демоническое, убивающее, тем более, если его жертвами становятся дети. Мы можем говорить о своеобразной полемике Грина-художника, воплощенной в сюжете его "Крысолова", с другими писателями, осмыслявшими эту легенду.

--

Гриновская концепция искусства, следующая в русле пушкинской гуманистической традиции, последовательно воплощена в его творчестве. "Идея гуманности как мерило исторического прогресса" (12) и как мерило человеческой личности была важнейшей в нравственно-философских раздумьях Пушкина:

Оставь герою сердце! Что же
Он будет без него? Тиран...

Добро выступает в художественном мире писателя как сущностно значимая грань авторского идеала. Гриновская концепция положительного героя как сильной героической натуры, соединившей "все лучшее человека", наделенной "нравственным законом, сплавленным с душой", утверждалась в полемике с представлениями о герое в литературе "серебряного века".

Грин, переосмысляя традиционный мифологический сюжет о Крысолове, исключая из него изображение искусства как демонического, губительного начала, полемизирует с представлениями "серебряного века" о добре и зле (возможно, поэтому он не принимал футуризм и творчество Маяковского, которому принадлежит самая эпатирующая, самая скандальная строка в русской литературе: "Я люблю смотреть, как умирают дети").

Крысолов, появляющийся в финале гриновского повествования с убитой крысой-оборотнем, наделен именем: О. Иенсен. Имя явно скандинавское, вызывающее аллюзию с именем великого сказочника Андерсена и с его родным городом Оденсом. Портрет Крысолова явно романтический: он мог бы "заинтересовать портретиста, любителя характерных линий", автор подчеркивает его взгляд "старых, но ясных глаз". Именно Крысолов выводит героя из тьмы хаоса и ужаса, открывает тайну всего происходящего: "Вы были окружены крысами" (4, 392). Показательно, что он читает отрывок из старинной книги Эрта Эртруса "Кладовая крысиного короля", "изданной в Германии четыреста лет назад". Писатель сообщает, что автор ее "был сожжен на костре в Бремене как еретик" (4, 390).

Так Грин обращает читателя к началу XVI века, времени зарождения Реформации в Германии, когда Мартин Лютер (доктор Мартинус) И его сподвижники выступили с идеей ограничения деятельности Римско-католической церкви и очертили некоторые основополагающие принципы новой европейской цивилизации. Один из них - безоговорочная свобода совести, утверждаемая перед лицом всюду присутствующего (тотального) церквогосударства, запрет на всякое насилие над мыслью. В то же время в Германии горели костры инквизиции, Бременское архиепископство было главным центром немецко-католической христианизации на Севере Европы, осуществлялась деятельность ордена иезуитои, организованного специально для борьбы с ересью.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)