Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Степанович Грин: взгляд из XXI века
к содержанию

И. К. Дунаевская
ГЛАВНЫЙ ПРЕДМЕТ ИСКУССТВА - СКУЛЬПТУРА ДУШИ
начало::02::03::04::05::06::07::08::окончание

Если б нашлась какая возможность
увидеть глазами душу художника,
то увидел бы самую статую:
или иное какое произведение,
только без вещества.
Арх. Николай Кавасила

Скульптурная фантазия по мотивам повести Алые паруса«Имя Божие - самая очередная и существенная задача нашего времени. Эта тема заслуживает самого серьезного внимания современных богословов, мирян, иноков, клириков и архиереев» (См. Епископ Марион (Алфеев) в кн.: Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. СПб.: Алетейя, 2002. с. 213).

«Это классика православного богословия нашего века. И одно из главных открытий, главных заветов этой классики - стержневая роль исихазма для всего мира православной духовности» (Синергия. Проблемы аскетики и мистики Православия: науч. сб. / под общ. ред. С. С. Хоружего. М., 1995. С. 32). Не прошел и Грин мимо темы этой "великой культуры сердца". О том, как в своих скульптурах он воплощает тему духовности сердца нам и предстоит рассмотреть в контектсе и древнего, и современного православного богословия на рубеже столетий.

Призыв облечься в нетленную красоту грядущего мира — это «зов «белого огня». «Я существую - в силе, равной открытию» - такую надпись прочитал одинокий путник у ног прекрасной женской статуи. Это было в стомильных дебрях лесной пустыни, в «месте, осененном святым мрамором», и путник пытался постичь, «какой замысел, какой глубокий каприз» сокрыт в таинственной надписи, в «фигурах, созданных безвестным резцом». Быть может, «осененное святым мрамором» Сердце Пустыни - это священный центр мира и откровение его грядущей святости, место, где пребывает Бог, и в то же время путь мистического соединения с Ним?

Вначале одинокий путник видит «группу человеческих тел или статуй» (1): «мелькнул впереди мраморный профиль, за ним другой, третий, наконец, тонкий рисунок фигуры, стоящей где-то вверху, в полных, как веселый крик, лучах солнца, поднявшегося к зениту» (Грин А. Собр. соч.: в 6 т. М., 1965. Т. IV. С. 271. Далее все цитаты А. Грин, даны в тексте по этому изданию, первой цифрой обозначен том, второй - страница).

--

Обратим внимание на поведение героя Лейтера. Лейтер отвернулся, «пятясь спиной к таинственному явлению, в надежде, что оно, если приблизясь, он станет к нему вдруг снова лицом, рассеется, подобна туману; однако поймал себя на том, что невольно прибавляет шагу, подгоняемый любопытством. В том месте лес отступал и был значительно реже; лишь там, где сверкала чудная белизна, его крылья вновь смыкались у берегов пышными остриями.

Лейтер не выдержал. Он обернулся шагах в двадцати от зрелища, которое, раскрывшись теперь вполне, исторгло у него крик изумления. Не бред, не галлюцинация поразили его. Пред ним блистало подлинное произведение чистого и высокого искусства, брошенное, подобно аэролиту, - телу непостижимой звезды, - в стомильные дебри лесной пустыни.

Здесь берега ручья несколько возвышались, образуя естественные устои, на которых держалось сооружение. Это была мраморная лестница без перил, согнутая над ручьем высокой аркой, с круглым под ней отверстием, в которое, серебрясь и темнея, шумно устремлялся поток. Оба конца лестницы повертывались внизу легким винтообразным изгибом так, что нижние их ступени почти сходились, образуя как бы рассеченное снизу кольцо.

По лестнице, улыбаясь и простирая руки, сбегал рой молодых женщин в легкой, прильнувшей движением воздуха одежде: общее выражение их порыва было подобно звучному веселому всплеску, овеянному счастливым смехом. Две нижних женщины, коснувшись ногой воды, склонились над ней в грациозном замешательстве; следующие смеясь, увлекали их; остальные, образуя группы и пары, спешили вслед, и с их приветливо вытянутых прекрасных рук слетала улыбка (2).

Это мраморное движение разделялось на обе стороны лестницы, с живописным разнообразием, столь естественным, что строго рассчитанная гармония внутреннего отношения форм казалась простой случайностью. Центром чуда была легкая фигура девственной чистоты линий, стоявшая наверху, с лицом, поднятым к небу, и руками, застывший жест которых следовало приписать инстинкту тела, ощущающего  прекрасным. Они были приподняты со слабым сокращением маленькой кисти, выражая силу и стыд, смутную прелесть юной души, и смело и бессознательно требующую признания, и запрещение улыбнуться иначе, чем улыбалась она, охваченная тайным наитием.

Внизу и на верху лестницы, свешивая ползучие ветви, покрытые тёмными листьями, стояло несколько плоских ваз. Растения, выбегающие из них, были, по-видимому, насажены здесь давно, так как, пробравшись на самую лестницу, Лейтер заметил, что земля в вазах и дикий вид старых ветвей, почти высохших, помечены рядом лет. Но ничто не говорило о древности самих ваяний, в них чувствовалась нервная гибкость и сложность новых воззрений, мрамор был бел и чист, на медной доске, врезанной под ногами верхней прекрасной женщины, чернел крупный курсив: "Я существую — в силе, равной открытию". Какой замысел, какой глубокий каприз, какая могучая прихоть крылись под этой надписью?» (IV, 281).

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)