Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Степанович Грин: взгляд из XXI века
к содержанию

Е. Ю. Козлова
ПРОБЛЕМА СИМВОЛООБРАЗОВАНИЯ В ПРОЗЕ А. С. ГРИНА (ОБРАЗ «ОСТРОВА»)
начало::окончание

Пластилиновая фантазия на тему Алые парусаКроме того, в «Жизни Гнора» Грин впервые запечатлевает все фазы типичной схемы протосюжета. В более ранних рассказах («Остров Рено», «Смерть Ромелинка») писатель обращался к описанию лиш трёх этапов — фазы обособления, партнёрства и порога. Для новой сюжетной структуры текста важным становится появление мотива возвращения главного героя на «большую землю», который завершает схему протосюжета, символизируя преображение героя, обретение им своей личностной значимости. Ситуация путешествия становится для Грина одним из средств психологизма, она обретает символический смысл странствия в себя, свой внутренний мир. Тем более важным с этой точки зрения представляется мотив путешествия на остров как воплощение высших возможностей души.

В рассказе «Отравленный остров» ведущей художественной задачей А. Грина становится уже не только выработка концепции личности, сколько осмысление специфики художественного пространства. Автор объединяет реальное и мифологическое в восприятии острова и тем самым утверждает его правдивую фантастичность. Рассматриваемый символ поэтому является своеобразной моделью гриновскоп мира - островка в центре внешней действительности, столь же реального, сколь и окружающий мир. Постепенно, по ходу развития творчества, этот символ получает разное звучание, реализуясь в разных мифах. Если в произведениях 1909—1913 гг. преобладает выстраивание сюжета от хаоса к космосу, то после 1914 г. островной миф организу ется противоположным образом: от космоса к хаосу, космогонический миф сменяется эсхатологическим.

В послереволюционном творчестве А. Грина (1917-1924 гг.) образ острова уходит в пассивный образный фонд. Пространство острова присутствует в рассказах и романах лишь в скрытой форме: в образах, ассоциативно связанных с ним (например, юг — свет — центр — плавание - кораболь, ср. рассказы «Истребитель», «Сердце Пустыни», «Возвращение»). Островная семантика содержится также в пространственны х символах со смежной семантикой отъединенности, обособленности, идеальности. Например, символический образ острова присутствует и в романе «Золотая цепь». Сам Грин говорил о близкой связи этого произведения с «Островом сокровищ» Р. Л. Стивенсона. Действительно, создаваемое Грином пространство идеального сказочного мира (дворец Золотой цепи) соотносимо с островом. Не случайно мотив того, что могло быть», связанный в сознании главного героя с дворцом, в следующем романе Грина, «Бегущая по волнам», определяет особое звучание образа острова.

--

Символ острова рождается в тексте «Бегущей» из переплетения самых различныъ образов и ассоциаций. Он возникает уже в эпиграфе, которые заимствуется Грином из романа Л. Шадурна «Где рождаются циклоны». Одним из центральных образов этого романа является именно остров. У Шадурна он ассоциативно связан с образом солнца.

Эта связь, обнаруживается и в гриновском романе, уже в первом описании острова. В разговоре с Гарвеем Фрези Грант говорит о цели путешествия: «Для меня там одни волны, и среди них один остров, он сияет все дальше, все ярче» (5, 68). Схожий метафорический образ возникает и чуть позже, в легенде о Фрези Грант, которую рассказывает Больт: «Он был прекрасен, как драгоценная вещь, если положить ее на синий бархат» (5, 88). Метафорическая оболочка сияния, света используется Грином и при создании образа Несбывшегося.

Такая ассоциативная связь привносит в семантику образа острова новые смыслы: это не застывший в своем великолепии идеальный мир, а творческое пространство, в котором заложены все возможности чудесного развития событий, людей, явлений. Таким образом, трактовка острова как рая, развиваемая в ранних рассказах, уточняется и усложняется и зрелом творчестве писателя.

Но внутренней структуре данного образа-символа также изменяется соотношение реального и идеального уровней. Если в дореволюционном творчестве образ предстает как зримое, осязаемое, материализованное пространство, то в романе «Бегущая по волнам» остров - это чудо, которое существует постольку, поскольку в него верят. Не случайно Грин на протяжении текста неоднократно обращается к жанру легенды. Рассматриваемый образ рождает ассоциации с историями о кораблях-призраках. Кроме того, описание острова Фрези Грант отдельными своими чертами напоминает легенду о граде Китеже, ср.: "как он (остров) поднялся из моря, так и опустился снова на дно" (5, 89).

Образ острова материализуется лишь в конце романа: последним прибежищем яхты «Бегущая по волнам» становится остров Капароль (5, 184). Картина, которая предстает перед Филатром и слушающими его рассказ Дэзи и Гарвеем, пронизана духом двойничества. Так, корабль оказывается абсолютно разграбленным, его прежний прекрасный лик можно угадать лишь в отражении воды: «второй корабль, опрокинутый, отражался на глубине...» (5, 184). Остров, который, по сути дела, захватывает яхту в сети своих трав и лиан, также является лишь отражением острова, к которому стремилась Фрези Грант. Пространство мечты утрачивает свою духовную сущность, столкнувшись с материально-низменными ценностями бесчестных людей (золото, нажива): можно предположить, что на острове, как и на «Бегущей», «нравственно душно» (5, 185).

В последних романах Грина образ острова теряет свою значимость, на смену ему приходят пространственные символы бездны, дороги, дома. Возможно, это связано со снижением авторского интереса к авантюрно-приключенческим формам повествования, поиском новых форм, которые могли бы отразить «обыкновенную, очень скромную жизнь» (5, 340). Для гриновских героев более важным становится движение к дому в его глубоко личном сокровенном смысле. Именно Дом становится для героев островком веры, любви и чуда.

Примечания

1. Ковский, В. Е. Романтический мир А. Грина [Текст] / В. Е. Ковский. - М., 1969; Ковский, В. Е. «Настоящая внутренняя жизнь» (Психологический романтизм А. Грина) [Текст] / В. Е. Ковский // Ковский, В. Е. Реалисты и романтики. Из творческого опыта ранней советской классики. - М., 1990.

2. Дунаевская, И. К. Этико-эстетическая концепция человека и природы в творчестве А. Грина [Текст]/ И. К. Дунаевская. - Рига, 1988;| Загвоздкина, Т. Е. Особенности поэтики романов А. Грина (Проблема жанра) [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Т. Е. Загвоздкина. Вологда, 1985; Шевцова, Г. И. Художественное воплощение идеи движения в творчестве А.Грина (мотивный аспект) [Текст]: автореф. дис., .... филол. наук / Г. И. Шевцова. - Елец, 2003.

3. Здесь и далее тексты А. Грина цитируются по изданию: Грин, А. С. Собр. соч. [Текст] : в 6 т. - М., 1980.

4. Ницше, Ф. Так говорил Заратустра [Текст]/ Ф. Ницше. - СПб., 1996. - с. 128-129.

5. Амбивалентная сущность героя (безгрешность естественного человека соединяется в Тарте с греховностью современной цивилизация) сообщается и пространству острова: это одновременно и рай, и ад.

6. Ницше, ф. Указ. соч. - С. 81, 158, 183.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)