Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Степанович Грин: взгляд из XXI века
к содержанию

В. А. Ситников
ОТ РАСПИСНОГО ДЕРЕВЕНСКОГО СУНДУКА
начало::окончание

Я очень поздно открыл для себя Грина. А виной всему был расписной деревенский сундук. Мой дед Василий Фаддеевич и отец Арсений Васильевич — страстные книгочеи — хранили в нем свою библиотеку. Летом в деревне читать было недосуг: вставать на пахоту или косьбу надо ни свет ни заря, а зимой со временем повольготнее, и притаскивали они из клети тяжеленный этот сундучище, вытирали заиндевелые тома полотенцем, и начиналось чудодейство: и стар и мал тянулись к книгам, кто картинки посмотреть, кто впиться глазами в страницы, чтобы надолго утонуть там. Я читать еще не научился и канючил, чтоб тетки прочитали мне сказку «Три медведя».

Мой дед Василий Фаддеевич был странником по своей натуре. В поисках мужицкого счастья и благоденствия объехал Украину, Урал, Кубань. До этого побывал под Брно в Австро-Венгрии, потом в Германском плену. И везде его спутницей была книга. Когда возникал вопрос, что купить - краюху хлеба или книжку, то он чаще всего выбирал книгу.

Дети рисуют Ассоль из Алых парусов Грина

Привозил он в дорожном чемодане-горбовике обязательно стопку книжек, которые уже прочел сам и хотел, чтобы мы открыли для себя мир новых его героев. С ранних лет запомнились мне «Янко музыкант» Сенкевича, «Ташкент - город хлебный» Неверова, «Маленький оборвыш» (не помню автора), «Принц и нищий» Марка Твена.

Деду и отцу, а потом и мне, нравились люди не от мира сего, мечтатели, народные горевальники, заступники и страдальцы. И мой читательский вкус сформировался под влиянием деревенского книжного сундука, где были и «Антон-Горемыка», и «Поликушка», и «Мит-рошкино жертвоприношение». Плакать хотелось от безысходности, в которую попадали герои.

В городе я очутился тоже по соседству с книгочеями. Они приходили за книгами, хранившимися в деревенском расписном сундуке.

--

В нашем брусковом густонаселенном доме, расположенном в поселке Горсовета, очень просторно жил, занимая две комнаты, директор библиотеки им. Герцена Аркадий Григорьевич Плюснин. Это был красивый спортивный человек. Для него ничего не стоило пройти по сеням на руках, сделать «колесо». Говорят, в детстве он выступал в дворовом цирке. А однажды Аркадий Григорьевич удивил весь поселок, привезя в кузове грузовой автомашины книги.

Библиотекари прямо с борта записывали читателей и тут же выдавали чтиво. Подтянувшись, я заглянул в кузов - глаза разбежались. Но вот взгляд выхватил переплет с необыкновенным названием «Алые паруса». Конечно, мы мечтали тогда под влиянием фильма «Чапаев» о героических подвигах в боях с беляками, а под впечатлением «Детей капитана Гранта» о путешествиях. Моряки и летчики да командиры с «кубиками» и «шпалами» в петлицах стали нашими кумирами. Это, конечно, были не бедолаги вроде «Поликушки». А тут - «Алые паруса». Конечно, о путешествиях, а мох<ет, о войне. Заманчиво.

Книга оказалась о какой-то странной мечтательной чудачке Ассоли - девице не от мира сего, которая жила в своем необыкновенном, выдуманном мире. Мне, воспитанному на суровом реализме, поначалу «Алые паруса» не понравились. И только вчитавшись, я постепенно ощутил чарующий мир гриновской полубыли-полусказки, которая уводила от полуголодной босоногой жизни. И особенно почему-то близкими стали герои Грина во время войны, когда мы, усевшись поближе к печке-буржуйке, учили уроки и читали книги при коптилке. Свет не горел. Электроэнергию экономили для заводов, делавших танки и самоходки. В школе тоже занимались в пальто и телогрейках, потому что было холодно и замерзали в непроливашках чернила.

Но именно в это время возвышенная мечта Ассоли об алых парусах оказалась нам, голодным и холодным, особенно созвучной. Она у нас слилась с мечтой о Победе. Мы мечтали, как будем жить, когда кончится война, придут с фронта отцы, когда много будет хлеба, появится сахар и даже конфеты, а мы будем ходить в костюмах и новых рубахах, а девчонки в белых платьях и туфельках, как Ассоль. И наступит долгожданное счастье. Но отец так и не вернулся с войны, умер дедушка, а книги, оставленные ими, помогали обрести веру в осуществление желаемого.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)