Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: современный научный контекст
к содержанию

Я. А. Кобзев (Симферополь)
Индивидуализация речевого стиля персонажей
начало::02::03::окончание

Своеобразной приметой гриновского диалога в «Алых парусах» является то, что отдельные реплики героев перерастают в монологи, выполняющие реальные функции в сюжете. Но, прежде всего, они фиксируют аспекты, связанные с мировоззренческими представлениями персонажей. А если монолог произносится в решающих обстоятельствах (нередко это моменты наивысшего напряжения действия), то, как правило, ярко представляет моренные убеждения говорящего. Здесь не остается места недосказанности: взгляды героя выражаются ясно и отчетливо. Достаточно вспомнить монолог Грэя в разговоре с Пантеном [31, т. 3, с. 61]. В нем изложена вся жизненная и философская программа главного героя феерии, изложена ярко, образно, доходчиво, несмотря на то, что Пантен, как это ему свойственно, сделал после этой речи очень своеобразные выводы.

Но такое поведение помощника капитана только усиливает концептуальное звучание слов Грэя, выявляет присущую им всеобщность и всеохватность, направленность на широкое читательское сознание. Идея рукотворного счастья останется актуальной навсегда.

Дети видят Алые паруса по-своему

Таким же концептуальным является монолог угольщика Филиппа, произнесенный им в решающую минуту [31, т. 3, с. 38]. В его словах прозвучала истинная правда об Ассоль, которая так нужна была Грэю, хотя он и шел по зову провидения. Это укрепило его веру в провидение и в руиэтворнсхлъ счастья («...благодаря ей, я понял одну нехитрую истину»).

В монологе, невзирая на то, что он обычный угольщик, простолюдин, раскрылся привлекательный образ самого Филиппа с его доброй душой и поэтическим видением мира. В этом монологе нет просторечий, языковых неправильностей, сниженной лексики. Это речь литературно правильная. И если она чем-то и отличается от авторской, так это структурой и интонацией фразы, которые выдают в Филиппе «маленького человека», но наделенного прекрасными и светлыми духовными качествами.

Таков же и монолог погребщика Польдишока [31, т. 3, с. 20], представляющий его философское мировидение и аллюзийно намечающий основную идею феерии.

Диалог у Грина отличается и своеобразием формы. Это, как правило, лаконичный разговор. Там, где в него вводится монолог, он неизменно сохраняет небольшие размеры, доносит самое необходимое и у ступает место иным композиционным средствам. Реплики героев, за исключением монологических, характеризуются известной словесной скупостью. Они кратки и сжаты! Предел, к которому они устремляются, - это простая фраза, фиксирующая обычно какое-то конкретное душевное движение: «Как это вам пришло в голову, капитан? - спрашивает у Грэя корабельный плотник. - Как удар твоего топора, - сказал Грэй» [31, т. 3, с. 55]. Иногда реплика, уменьшается вплоть до одного слова или же односложного императивного выражения. Каждая реплика насыщена живой устно-разговорной интонацией. Она полна подвижной, эмоциональной экспрессии.

--

В монологах фраза сохраняет свою лаконично-синтаксическую структуру. Здесь Грин применяет, главным образом, малораспространенное предложение. Но когда границы его переходят известный ритмомелодический предел, тогда предложение, как правило, рассекается точкой с запятой на ряд интонационно ] и синтаксически законченных фрагментов. Это своего рода «рубленая» фраза, включенная в границах одного предложения. Она настолько завершена, что могла бы существовать и вполне самостоятельно, то есть как отдельное предложение.

Примером такой внутренней «фразировки» может служить ноображаемый Гопом монолог юного Грэя: «-Капитан Гол, я ободрал локти, ползая по снастям; у меня болят бока и спина, пальцы не разгибаются, голова трещит; а ноги трясутся. Все эти мокрые канаты в два пуда на весу рук; все эти леера, ванты, брашпили, тросы, стеньги и салинги созданы на мучение моему нежному телу. Я хочу к маме» [31, т. 3, с.,28]. Также выполнена вторая часть монолога Ассоль, обращенного к Лонгрену [31, т. 3, с. 40], монолог Грэя, в котором он объясняет команде, для чего нужен красный шелк [31, т. 3, с. 54].

Высокое мастерство показывает Грин и в умении вести разговор, сочетать реплики собеседников. Нередко в диалоге принимают участие не два, а три или четыре человекам (Циммер, Дусс, Грэй, - [31, т. 3, с. .51-52], Атвуд, Пантен, Грэй [31, т. 3, С. 54], Грэй, Хин меннерс, Филипп, Летика [31, т. 3, с. 38-40]).

В таком случае писатель строит беседу так, чтобы каждым из участников было сказано столько, сколько нужно - ничуть не больше и ничуть не меньше, сообразуясь с общей установкой на лаконизм. Это одна из показательных примет диалогического мастерства романтика Грина.

Иногда Грин практикует включение диалога в монолог (Филипп воспроизводит свой разговор с Ассоль [31, т.З, с.38] в обширном монологе); встречается в «Алых парусах» и односторонний диалог, то есть состоящий из одной (безответной реплики: Грэй обращается к капитану Гопу [31, т. 3, с. 29-30]; кучка подростков бросает обидную реплику в адрес Ассоль [31, т. 3, с. 18]; есть и реплики, которые персонажи произносят про себя или: «проборматывают», как Летика [31, т. 3, с. 32]. Герои Грина могут вступать в разговор с неодушевленными предметами окружающего мира, как, например, Ассоль [31, т. 3, с. 45-46]. Уже сама необычность разговора, его фантастическая наивность свидетельствует об особых свойствах души героини.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)