Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: современный научный контекст
к содержанию

Дорошкевич В. А. (Киев)
Тайна творчества Александра Грина
начало::02::03::04::05::06::07::08::09::10::11::12::13::14::15::16::окончание

Рождение мечты Ассоль об Алых парусахВ этом вопросе, на наш взгляд, и содержится тайна творчества писателя. Чтобы ее раскрыть, привлечем на помощь образы философии, имеющей большой опыт в истинном оперировании отвлеченных вещей, понятий, идей.

Этот опыт начал ею вырабатываться в глубокой древности. Начало ему положила знаменитая легенда Платона об узниках. Истинная сущность легенды, как ее понимает философия, может помочь, на наш взгляд, найти ключ к пониманию истинной природы страны А. Грина

Вот суть легенды, которую Платон назвал "Символ пещеры", как она изложена в диалоге двух философов, один из которых Сократ, говорит другому:

"Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию ...посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет.

С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему из огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная - глянь-ка - невысокой стеной... Так представь же себе то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как видится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

- Странный ты рисуешь образ и странных узников!
- Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры.
- Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
- А предметы, которые проносят там, за стеной? Не то же ли самое происходит и с ними?
- То есть?
- Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
- Непременно так.
- Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?
- Клянусь Зевсом, я этого не думаю.
- Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.
- Это совершенно неизбежно.
- Так вот, дорогой Главком. Это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, - это подъем души в область умопостигаемого. Если ты это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль - коль скоро ты стремишься ее узнать, а уж богу ведомо, верна ли она.

--

Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо - идея блага - это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различать, как отсюда напрашивается вывод, что именно она - причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни". (Платон. Государство // Сочинения: В 3 т - М., 1971. Г. .4.- Ч. 1.- С. 221-224).

Так в наивно-художественной форме Платон в сокровищницу мировой мысли ввел идею двойственности в житейский мир человека: каждая вещь имеет своего двойника в виде идеального образа, который руководит движением вещи. В дальнейшем развитии философии идея двойственности, порождённая легендой об узниках, воплотилась в учении европейской философии о дуализме, созданном трудами Декарта и Спинозы. Знаменитое декартовское: "Я мыслю, следовательно, существую" и спинозовское: - (причина самого себя) позволяют вскрыть истинную сущность страны А. Грина. Ее жители, герои его произведений, мыслят, следовательно, существуют, порождая свои прообразы в живой действительности, наделенные мышлением и чувственностью, они являются причиной самих себя, поскольку идеальны, т. е. существуют только в мышлении художника.

Как видим, обретя в своем художественном мышлении страну, не зависимую от земных стран, А. Грин открыл, по сути, феномен дуализма в мышлении писателя, "...живые люди, - писал А. Грин, - не существуют для нас в данном моменте: существуют лишь две активные силы" (Цит. по: Конский В. "Фантазия требует строгости..." // Литературная учеба. -1980. - № 4. - с. 94).

В этой связи не случайно Александр Каур, герой рассказа "Фанданго" (1927), ощутив реальность идеальной комнаты, полной света, изображенной на созерцаемой им картине, пришел к заключению: "Я сделал открытие" (V 443). Он открыл реальность идеального в мышлении.

Суть открытия в том, что в художественном мышлении существуют одновременно две сферы: сфера идеального и сфера вещного, чувственного. Различаются они тем, что Гегель называл "веществом чувственности". В первой сфере оно отсутствует, а вторая без него не существует. Это отличие настолько необычно для людей, повседневно пользующихся показаниями органов чувств, что появились философы, а за ними и литературные критики, отрицающие существование сферы идеального. В этой связи Гегель заметил: "Можно ли было когда-нибудь подумать, что философия станет отрицать истину умопостигаемых сущностей потому, что они лишены пространственного и временного вещества чувственности? (Гегель. Наука логики. - М., 1972. Т. З. - С. 24).

-Методичні рекомендації щодо вивчення світової літератури-

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)