Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: современный научный контекст
к содержанию

Т. Е. Загвоздкина (Киров)
Мифопоэтика провинции в художественном мире А. Грина
начало::продолжение::окончание

Понятие «провинция» к началу XX века, резко расширяя спектр своих значений, заключает в себе два основных смысла - убогого, глухого захолустья: «с этим термином связано негативное переживание провинциального существования как н ахождения «на краю ойкумены», на границе между культурой и ее отсутствием» [1].

И второе значение пантеистически-руссоистское - природного естественного начала: «потерянного рая», воплотившего «ясные черты провинциальной простоты». Понятие провинции вмешает в себя огромный культурный универсум: это культурно-историческое образование со своим жизненным укладом и соответствующей ему системой ценностей, т.е. все пространство России, за исключением двух столиц, осознается и обозначается как провинция.

Возникшая в нанале XX века полемика о судьбе провинции, об ее интеллектуальном и культурном потенциале, способности самостоятельно развиваться, о поисках ею своей самобытности привела к появлению в русском неомифологическом сознании устойчивой оппозиции: провинция - столица и к созданию образа, ставшего своеобразной мифологемой нового XX века, — русская провинция.

Детские рисунки по мотивам Алых парусов. Ассоль на берегу

К изображению провинциальной жизни обращались многие писатели конца XIX - начала XX века: Ф. Сологуб, Л. Андреев, А. Куприн, И. Бунин, М. Горький, Б. Зайцев, И. Шмелев, Е. Замятин, А. Толстой и другие. Ими создается художественная модель - русская провинция.

В этом плане представляет интерес и творчество Александра Грина, писателя, который не только родился, вырос в провинции, хорошо ее познал, но многопланово воплотил в созданной им картине мира. Мы можем говорить о своеобразии эстетической модели провинции в художественном мире Грина и о ее эволюции в его творчестве.

Грин родился в уездном городке слободском Вятской губернии в 1880 году, вскоре семья переехала в Вятку, где прошли его детские и юношеские годы. Детство и юность Грина не были счастливыми: семья была трудной (кроме Александра, старшего, было еще трое детей), рано умерла мать (1895 год). «Я рос без всякого воспитания», - позже напишет он.

Шестнадцати лет покинув Вятку, уйдя «в люди», он едет в Одессу, чтобы «проникнуть за золотые ворота моря», мечтает о мореходных курсах, кругосветных путешествиях. Но мечта о море обернулась для подростка горькой, беспощадной реальностью: он испытал рабский труд и самые отчаянные унижения - в Одессе он голодал и бродяжничал, в Баку просил милостыню, ночевал в ночлежных домах, умирал от голода и болезней. Во время скитаний по России будущий писатель работал на рыбных промыслах на Каспии, на Пашийских приисках Урала "на домнах, в железных рудниках", на сплаве леса, пробивался случайными заработками в Баку. Он сменил десятки профессий (матроса, грузчика, золотоискателя, лесоруба, землекопа, сплавщика леса, переплётчика, писца, банщика, пекаря, плотогона и актёра на выходных). После многочисленных странствий он снова и снова возвращается в Вятку, но в родных местах не находится ему "ни места, ни занятия".

--

В марте 1902 гда Грин призывается на военную службу, которую проходит в 213 Оровайском резервном пехотном батальоне города Пензы, откуда вскоре совершает побег. Позднее, связанный с эсеровским движением, увлечённый подпольщик, связной и пропагандист, он ведёт революционную работу в Саратове и Екатеринославе, Тамбове и Нижнем Новгороде, Симбирске, Киеве и Севастополе; летом 1903 года, готовясь совершить террористический акт, он находится в карантине в Твери. Была в его жизни ссылка в Сибирь (город Туринск Тобольской губернии), где он провёл около двух лет. Уже будучи известным писателем, Грин призывался на военную службу в Красной Армии: в 1919 году он служил в Витебске, а затем в городке Острове Псковской губернии, откуда он был вскоре демобилизован по состоянию здоровья (воспаление лёгких и сыпной тиф). В 1924 ГОДУ Грин переезжает из Петрограда в Крым, в Феодосию, а в 1930 году в Старый Крым, маленький тихий городок недалеко от Феодосии, где он умер в 1932 году.

Грин прекрасно познал Россию, "её дух и сущность", её столицу - Петербург и её провинцию, которую исходил и изъездил с запада на восток - от Финляндии до Урала, и с севера на юг - от Архангельска до Крыма, и создал своеобразную модель провинции в своём художественном мире.

Лучше всего, без сомнения, писатель познал провинциальную культуру, быт и нравы родной Вятки, что нашло отражение в таких его ранних реалистических рассказах 1908-1913 годов, как "Лебедь", "Игрушка", "Ерошка", "Ночлег", "Кирпич и музыка", "Мат в три хода", "Тайна леса", "Малинник Якобсона", "Гранька и его сын", "Каюков", "Тихие будни", "Телеграфист из Медянского бора", "История одного убийства", "Путь", "Далёкий путь" и другие.

Эти произведения насыщены реалиями вятского быта, описаниями местного природного ландшафта, образами и картинами старого провинциального города. Здесь действуют персонажи, списанные с вятских типов, звучит неповторимая вятская речь. Приметами вятского топоса являются и часто встречающийся старинных городской сад, "изрезанный вдоль и поперёк неправильными тропинками; ...с оврагами, густо поросшими крапивой; с кирпичами, мостиками и полусгнившими ротондами", "с огромными столетники липами и берёзами" [2] (1, 186); и многочисленные "золотые купола церквей", "белые колокольни", и "доски тротуаров, густо поросшие крапивой с её острым глухим запахом" (2, 366), высокие голубятни, множество оврагов, от которых "веяло сыростью ледяных ключей", "меленькие, опрятные, и зелени, дома» и «покосившиеся хлипкие лачуги», «безобидная желтая краска дремлющих мезонинов» (2,367); и «огромная пустая площадь... с колокольней собора, кривые базарные переулки, вымазанные лужами и разным рыночным сором...»(1,230); «душистаякрепость» яблонь и черемух, «темная зелень рябин» (1,121); вечерняя игра на гармонике (1,131) и «громкая беспокойная дробь колотушки ночного сторожа» (1, 231).

Вятка прочитывается в описании «тихого сонного» «маленького старинного городка» (2,28): на высоком берегу реки с пристанью, где «стоял пароходик «Иван Луппов»; мачтовые огни его против черных, как разлитые чернила отмелей противоположного берега, казались иллюминацией» (2, 367). (Обращает на себя внимание название парохода: Лупповы - типичная вятская фамилия).

-Недвижимость со всего мира на сайте luxpalace.ru.-

В рассказе «Телеграфист из Медянского бора», само название которого переносит в окрестности вятской станции Медяны, нарисованы живописные картины старинного вятского огромного ленточного бора (сейчас, к сожалению, на половину вырубленного): «обливая холмистое поле, струился в потоках света золотистый бархат ржаных волн, разбегаясь от знойной воздушной ласки беглыми сизыми переливами, а сверху, из голубой опрокинутой глубины сыпалось невидимое, неугомонное серебро птичьих песен... На межах пестрела розовая кашка, лиловый клевер, томная лаковая зелень подорожника. В.право и влево, распахнув огромные хвойные крылья, тянулся и синел лес, разрезая бледное от жары небо диким прихотливым узором» (1, 223).

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)