Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Ирина Остапенко, (Симферополь)
«Обитель из созерцанья и любви...» (Б. Чичибабин и А. Грин)
начало::продолжение::окончание

Алые паруса - это мечта, а мечта у каждого своя«Чудесный выдумщик», «живший душою в просторах синих», Грин пронес через содом свсей жизни (он же и содом нашего бытия) «небесную лазурь», или мечту, «Несбывшееся», или, ориентируясь на символику цвета, - причастность Духу, Вечности. Формула гриновской мечты представлена у Чичибабина и в других, плотно сработанных, поэтических фигурах, таких, как «весь застлан синевой», или «умевшему летать, к чемушеньки грести», или «как утренняя тень, он проходил сквозь наши невнятные ему застолья и труды». И снова за каждым из поэтических тропов не один семантический слой: это и всегдашняя мечта Грина о море, и писательский талант, и сознательное отшельничество; это еще и духовное начало, способность жить внутренней жизнью, отрешаясь от всего земного, причастившись Вечности, из нее черпая и силы жизненные, и вдохновение поэтическое.

С прозрения по гроб он жаждал только чуда,
всю жизнь он прожил там, и ни минуты здесь,
а нам и невдомек, что был он весь ОТТУДА,
младенческую боль мы приняли за спесь. [2, с. 202].

Мотивы детскости и бездомности, заявленные ранее, переплетаются, а через образ героя проступает образ автора. Родина детской души писателя, как и поэта, - не на земле - «я из времени в Вечность отпущен».

Вместе с тем Чичибабин не идеализирует Грина, не создает сусальный образ. Он находит такие мазки для характеристики романтика, в которых ощущается живая реальная личность. Эти мазки порой грубоваты, излишне откровенны, может, не всегда приемлемы, но всегда поразительно искренни и художественно правдивы.

Грин у Чичибабина «бездомный», «бродяга», «родины не знал», «кабацкий бормотун, невдалый бедолага, чья в эту землю плоть случайно пролита». Обратим внимание на категорию «случайного», использованную автором. Он осмысляет ее с гриновской позиции, который в случайном усматривал провидческое начало. В приводимых примерах важен не столько стилистический элемент, хотя и он приближает образ автора к образу писателя, а аспект идейный. Грина всегда излишне рьяные идеологи социализма называли космополитом. Но именно в Крыму в наибольшей степени обозначился общечеловеческий уровень личности писателя. И в этом плане Чичибабин весьма близок Грину, он сам был гражданином Земли и не боялся слова космополит. А использование просторечного словаря помогало поэту не только изобразить героя как обыкновенного человека, но и приблизить себя к нему.

Неповторимость восприятия Грина Чичибабиным особенно очевидна при сопоставлении писателя с Чеховым. Грин для поэта «замкнут и колюч», а «Антоша Чехонте» отличается «приятностью души». Здесь очевидна откровенная симпатия поэта к первому и иронически сдержанное отношение ко второму. Трудно понять причины таких чувств, возможно, здесь определенную роль сыграло то, что, в отличие от «бездомного» Грина, Чехов имел свой собственный «кусочек моря» - так называемая Чеховская бухта в Гурзуфе.

Наряду с фигурой «замкнут и колюч» Грин у Чичибабина «упрямец и болтун», который «угрюмо пил из чаши», к чему его толкала, конечно же, социальная действительность. Но образ чаши можно трактовать и по-иному, а именно, как символ жизненного пути, который проходит герой, впрочем, возможна отсылка и к библейской символике.

--

А когда поэт называет романтика «лакомка, враль, бродяга и алкаш», то, исходя из контекста лирического сюжета, не трудно почувствовать в этом по-настоящему теплое и душевное отношение автора к писателю, а также желание приблизиться к его личности и к его трагической судьбе.

Чичибабин говорит о Старом Крыме как об отверженной глуши, где жил такой же отверженный жизнью и эпохой один из талантливейших русских писателей. Город не случайно замыкает характеристику образа Грина, он во многом напоминает точку в его судьбе, хотя ее вполне можно заменить многоточием, если вспомнить стихи другого современного поэта, который творил параллельно с Чичибабиным, Марка Кабакова: «А вы, вы жили по окраинам, и в городках, таких, как этот». И тем не менее, «вас это нисколько не унижало», Грин и подобные ему всегда оставались «искусителями» в лучшем понимании этого слова для молодых сердец новых и новых поколений.

Создав целостную характеристику образа героя, Чичибабин противопоставляет его творческой интеллигенции, в ряды которой писатель никоим образом не вписывался. Путь приспособленчества был для него чуждым. Грин до конца жизни сохранил романтический порыв души и даже в последние годы, будучи уже тяжело больным, находил в себе силы для того, чтобы идти по своей Тропе к такому же ходоку и страннику, к Максимилиану Волошину.

И в заключение поэт обращается к современникам, чтобы они не забывали ни романтика Грина, ни его творчества, в котором Чичибабин видел спасение от обыденности и суеты, способ обретения близости к Вечности:

Но если станет вдруг вам ваша жизнь полынна,
и век пахнет чужим, и кров ваш обречен,
послушайтесь меня, перечитайте Грина,
вам нечего терять, не будьте дурачьем [2, с. 202].

Таким образом, стихотворение Чичибабина «Памяти Грина» дает возможность посмотреть глазами поэта на Грина-писателя и Грина-человека. Интерес автора к творчеству Грина и его личности не случаен. У них много общего и в мировосприятии, и в творческом подходе к бытию. И дело не в том, имело ли место влияние творчества Грина на художественный мир поэта. Для Бориса Чичибабина важно другое — он счастлив «не от открытия» чего-то нового, «а от совпадения и подтверждения». В данном случае, он принимал Грина безоговорочно, а характеристики, данные писателю, можно с полным правом отнести и к самому поэту.

Б. Чичибабин, отразивший в поэзии трагизм своей эпохи, оставался в душе романтиком, что позволяло ему самому выживать и нести свет истины своему читателю. Он сумел «в рушащемся мире... душу сохранить» и создать свой мир. Рядом с волошинской «Киммерией», гриновской «Гринландией» появилась чичибабинская «обитель из созерцанья и любви».

Материалы с этого сайта: http://idejnik.ru/tag/idei-dlya-remonta/

Литература

  1. Чичибабин Б. А. В статьях и воспоминаниях /Сост.: М.И.Богославский и др. - Харьков.: Фолио, 1998. - 463 с.

  2. Чичибабин Б. А. В стихах и прозе. - Харьков.: Фолио, 1998. - 469 с.

  3. Чичибабин Б. А. Гармония. Книга лирики - Харьков, 1965. - 96 с.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)