Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Лариса Мельникова (Минск)
Преодолев «нестерпимую привычность имен...»
(собственные имена в творчестве А. С. Грина)
начало::окончание

Детские рисунки по мотивам Алых парусов ГринаКаждое имя, образованное по той или иной модели, имеет свой индивидуальный способ образования. Такими путями могут быть «инкрустирование» существующей модели (Фреди - Фрези, Анита - Арита, Тереза - Темеза), перестановка звуков (Трери - Тиррей, Варде - Вадр), нападение либо вставка звуков (Ланоск - Ланской) и т.п.

Однако наиболее часты комбинации нескольких способов при образовании конкретного имени собственного, будь то личное имя, фамилия или географическое название.

В ряде случаев у А. С. Грина, наряду с краткой формой имени, приводится соответствующая полная его форма: Сандерс - Санди, Тавиния - Тави, от имени Тиррей образованы сразу две кратких формы (Тири и Трери), одно из них усечением, другое - перестановкой. Сочетание имени и фамилии создает более полновесный и значимый звуковой образ (Эллион Стар, Сэт Алль, Санди Пру эль, Орт Юлеран, Фрези Грант, Руна Бегуэм и др.).

Таким образом, пути образования собственных имен в художественной речи могут быть многообразными. Для имен, встретившихся и произведениях А. С. Грина, типична яркая, броская форма, которая сама по себе призвана создавать особый «микроклимат», настраивать читателя на восприятие, отличное от обыденного, от привычных аналогий и ассоциаций.

Помимо яркости формы, собственным именам в творчестве А. С. Грина свойственна, как отмечалось выше, так называемая нарочитая «иностранность», или интернациональность, внеязыковость и фантастичность, то есть то, чего нет в действительности, потому что они - вымысел. Авторский, художественный вымысел, который, однако, не случаен, а мотивирован особыми эстетическими задачами. Авторские ассоциации едва ли очень четкие. Они скорее эфемерны и лишь напоминают множество явлений привычной жизни. Они ориентированы на создание мира внутренней сущности человека, и непривычность здесь - средство для достижения основной художественной цели писателя: показ человека в контексте всей совокупности «чело-иеческих» качеств, поэтому в самых призрачных и фантастических построениях связь с реальной жизнью полностью не утрачивается. Этому способствует также множество ассоциативных связей, на которые наталкивает, в частности, использование имен.

Для гриновских собственных имен характерно не смысловое, а звуковое сращение с образом. Об этом свидетельствуют и многочисленные варианты имени одного и того же героя, эволюция поиска единственно верного имени. Можно привести несколько возможных аналогий, на которые натолкнуло нас «звучание» некоторых особенно важных для гриновской стилистики имен. Так, одно из любимых женских имен - Тепли, а также город Гель-Гью, могут быть связаны с греч. гели - "солнце". Имя Фрези, возможно, соотносится с именем скандинавской богини Фреи. Однако более вероятным представляется происхождение этого имени от названия цветка под названием «фре-зия» путем усечения (по аналогии с Тавиния - Тави): фрезия - Фрези, несмотря на то, что в тексте нет упоминания о полной форме этого имени, а использована только его краткая форма. Подтверждением может служить имя Дези, в английском языке также обозначающее название цветка: англ. daisy 'ромашка, маргаритка'.

--

Часть гриновских собственных имен, образованных по типу иностранных, являются словами, которым в русском языке соответствуют нарицательные имена, грамматические образования, междометия: Графит, Пленер, Поп, Пунктир, Пульт, Род, Стиль, Траулер, Тумба, Штрих, Эстамп; Прост, Летика, Истлей, Скоррей; Эхма, Буль и некоторые другие. Как оказалось, среди них есть такие, которые включают дополнительную характеристику названного таким именем персонажа. Например, в рассказе «Остров Рено» упоминается матрос Буль, имя которого ассоциируется со звуком, производимым веслами по воде: «Весла, - ответил боцман, сдвигая брови. - Вот послушайте, - добавил он, помолчав. - Это ворочает Буль». Эхма - имя главного героя рассказа «Три похождения Эхмы», чрезвычайно ловкого и находчивого сыщика, которого перехитрили еще более ловко, также оказывается «говорящим».

В романе «Блистающий мир» говорится об актерах, старичках-супругах Пунктир, там же среди действующих лиц упоминаются министр Дауговет и лакей Вельвет, имена, образованные по сходной модели, последнее из которых заметно упрощено и, очевидно, не случайно, несмотря на все признаки «иностранной», «иноязычной» фамилии. В рассказе «Отшельник Виноградного пика» Грин объясняет возникновение имени Сноп: «Зовут его Сноп, потому что волосы и борода его совсем рыжие... сущий медведь». Приводится также описание его внешности: «мохнатые брови и огненные глаза кирпично-багровой головы».

Имя Стиль (рассказ «Сердце пустыни») непосредственно связано с оригинальностью его носителя, который «резко отличался... красотой, силой сложения и детской верой, что никто не захочет причинить ему ничего дурного, сиявшей в его серьезных глазах. У него были большие и тяжелые руки, фигура воина, лицо простофили. Он был одет в дешевый бумажный костюм и прекрасные сапоги... Он мало говорил и прелестно кивал. Словно склонял голову вместе совсем миром, внимающим его интересу. Короче говоря, когда он входил, хотелось посторониться».

В гриновской ономастике, несомненно, очень важной составной части языкового мастерства писателя, отчетливо проявляется главная черта его творческого метода - смешение и логическая взаимосвязь реального и вымышленного. Образование собственных имен, вводимых писателем в художественный текст, происходило чаще всего на основе субъективной ассоциации внешнего облика имени с образом. Необычность имени создается путем особого сочетания звуков и своеобразной морфологической структурой слова. Музыкальное ощущение возникает в результате взаимосвязи имени и мелодического рисунка художественной ткани, ритмики и поэтической напевности прозаического строя речи.

При исследовании языка произведений А. С. Грина следует обратить внимание на то, что в преобладающем большинстве случаев в именах собственных непосредственная связь между планом содержания и планом выражения, понимаемая в привычном смысле, отсутствует. Разгадку называния писателем героев своих произведений следует искать в самом художественном творчестве А. С. Грина. (секрет имени героини «Алых парусов» раскрывает «собиратель песен, летенд и сказок» Эгль, в его словах заключен взгляд самого писателя на роль имен собственных в художественном произведении: «Мне собственно, не надо было спрашивать твое имя. Хорошо, что оно так странно, однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины, что бы я стал делать, называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, которые чужды Прекрасной Неизвестности?».

-путешествие по Белоруссии-

Литература

  1. Проверено по атласу: Маркс А. Ф., Петри Э. Ю. Большой всемирный настольный атлас Маркса. Спб.: А. Ф. Маркс, 1905.

  2. Гиляревский Р. С., Старостин Б. А. Иностранные имена и названия и русском тексте. Справочник. М.: Международные отношения, 1965.

  3. Бестужев-Лада И. Имя человеческое - его прошлое, настоящее и будущее./"Паука и жизнь", 1968, № 7. - С. 20 - 25.

  4. Щетинин Л. М. Слова, имена, вещи. (Очерки об именах). Ростов-на-Дону, 1966.

.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)