Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Анатолий Фомин (Екатеринбург)
О смыслообразующем потенциале поэтонимов в рассказе А. С. Грина «Элда и Анготэя»
начало::02::03::04::05::окончание

Конец ожиданиюКороткий рассказ А. Грина «Элда и Анготэя», впервые опубликованный в 1928 году, принадлежит к лучшим его произведениям в этом жанре. Мастерски выстроенный сюжет, отточенный слог, глубина и оригинальность мысли не могут не произвести впечатления на самого взыскательного читателя. К числу достоинств данного текста нужно отнести и виртуозное использование собственных имён, которые вносят немаловажный вклад в формирование образной и концептуальной структур этого произведения. В настоящей статье мы обратимся к рассмотрению двух главных имён рассказа, вынесенных в самую сильную позицию текста - его название. Как правило, нахождение онима в такой позиции свидетельствует об особой значимости его для автора и читателя, о вхождении его в состав ключевых слов текста и, следовательно, о невозможности интерпретировать произведение вне анализа смысловой структуры имени и его отношений с другими текстовыми элементами.

В данном же случае имеются и дополнительные факторы, поддерживающие гипотезу о ключевой роли указанных имён в рассказе. Во-первых, не подлежит сомнению окказиональный характер того и другого имени, созданных Грином для обозначения персонажей. Если писатель обращается к ономастическому творчеству, не заимствуя имя героя из известных ему ономастиконов, а творя принципиально новое, ранее не существовавшее имя, сам факт подобного творчества обычно акцентирует внимание читателя на принципиальной значимости данного элемента текстовой структуры и ставит вопрос о причинах необходимости его введения в текст. Во-вторых, помещая в название рассказа два имени, автор чётко манифестирует наличие некоторых отношений между обозначенными персонажами и тем самым привлекает внимание читателя к этим отношениям, которые требуют соответствующего объяснения.

Свою задачу мы видим в том, чтобы выявить определённую мотивированность обоих имён собственных в тексте, связанную с реализацией ими образного и характеризующего потенциала Мы хотели бы ответить в статье на следующие вопросы: являются ли онимы Элда и Анготэя мотивированными или это абсолютно условные ономастические знаки, легко допускающие замену на другие собственные имена без ущерба для образной системы произведения? Если такая мотивированность поэтонимов имеет место, то в чём она проявляется и какие лингвистические механизмы при этом задействуются? Что привносят в формирование двух центральных образов рассказа собственные имена? С самого начала следует заметить, что мы, анализируя поэтонимы, рассматриваем их не как отдельные, изолированные от остальной лексической и - шире - смысловой структуры произведения элементы, а как номинативные единицы, аккумулирующие в себе разнообразные смыслы, возникающие в процессе развёртывания текста.

Кратко изложим фабулу гриновского рассказа. Некий Готорн обращается к молодой, талантливой, но не слишком известной актрисе Элде Сильван (фамилия её упоминается лишь в самом начале рассказа и далее не используется) с необычной просьбой. Он предлагает ей за внушительную сумму сыграть роль Анготэи, жены умирающего Фергюсона, которая исчезла в день их свадьбы и на которую Элда чрезвычайно похожа внешне. По словам Готорна, «в день свадьбы Анготэя отправилась одна по тропе, на которой находится отверстие. Оно - в тонкой стене скалы, перегородившей тропу. Часть тропы, позади овала, так похожа на ту дорожку, которая подводит к нему, что в воображении Фергюсона овальное отверстие превратилось в таинственное зеркало. Он убеждён, что Анготэя утла в зеркало и заблудилась там».

--

Впрочем, можно предполагать, что Фергюсон, «будучи нестерпимо одинок, выдумав жену, сам поверил в «мою фантазию», воплотившуюся для него в фотографии женщины, которую он считает Анготэей. Элда соглашается навестить больного и на нремя превратиться для него в Анготэю. Тот, потрясённый встречей, узнаёт и актрисе пропавшую девушку и умирает у неё на руках. После смерти Ферпосона Готорн передаёт актрисе обещанные деньги, но сознательно несколько уменьшает гонорар. Обнаружив недостачу, Элда требует доплатить нужную сумму и получает недостающие деньги. После её ухода Готорн объясняет находившемуся при больном доктору, что поступил гак, «чтобы окончательно отделить Элду от Анготэи».

Уже этот краткий пересказ фабулы рассказа наглядно демонстрирует, что в центре повествования две фигуры - практичная, приземлённая и даже вульгарная Элда, обладающая в то же время незаурядным артистическим талантом, и тот образ, который она создаёт, - романтически прекрасная и возвышенная Анготэя, сохранившаяся лишь в памяти персонажа и гениально угаданная и сыгранная никогда её не видевшей актрисой. Первая обладает безусловной реальностью в художественном мире романа; вторая существует в воображении персонажей, и доказательства её реального существования достаточно зыбки: это фотография неизвестной девушки и вера Фергюсона.

Быть может, она действительно существовала, но нельзя исключить, что персонаж создал её в своём воображении и затем сам поверил в свой вымысел. Отношения между двумя этими образами оказываются достаточно сложными и противоречивыми: персонажи одновременно и сливаются в едином образе Анготэи, так что даже осведомлённому о подмене Готорну приходится прибегнуть к специальным действиям, чтобы разделить их в своём сознании, и антагонистическими, поскольку буквально все качества Элды противоположны качествам Анготэи. Элда вне создаваемого образа противоположна Анготэе; Элда, творящая образ Анготэи, тождественна ей. Этот сложный комплекс смыслов принципиально амбивалентен и допускает различные интерпретации.

Так, читатель может трактовать перевоплощение Элды и Анготэю как свидетельство того, что низменная и вульгарная душа актрисы, очерствевшая в борьбе с многими жизненными и театральными тяготами, потенциально сохраняет высокое и чистое романтическое отношение к миру, которое делает возможной её поразительно точную игру. Или же считать актерский дар, присущий Элде, своего рода инстинктом, существующим независимо от разума, истинных эмоций и нравственных ценностей, подобием мимикрирующей способности хамелеона, которая без труда может быть отброшена, как только в ней отпадёт необходимость. Нас, впрочем, в соответствии с заявленной темой интересует не столько эта амбивалентность концептуальной сферы рассказа, сколько роль ономастических знаков в формировании накладывающихся друг на друга образов.

Цены на отдых за рубежом постоянно растут. И если в прошлом году нам по карману был 5 звездочный отель, то в этом году, похоже, придется выбирать уже из 4-х звездочных. Да и разные сайты, которые предлагаю бронирование, дают на один и тот же отель совершенно разные цены! Как выбрать хорошую цену? Мы используем сервис сравнения цен на отели для поиска отеля и, самое главное, оператора, через которого этот отель дешевле всего забронировать. Такой подход позволяет не понижать привычную планку качества отеля.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)