Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Валерий Калинкин, Марина Буевская (Донецк)
Гринландия Н. А. Кобзева
начало::продолжение::окончание

Само собой разумеется, что основное внимание исследователя романистики - А. Грина, кроме сугубо литературоведческих размышлений о жанре и стилистике романа романтического типа, сосредоточивается отнюдь не на "географии" Гринландии, а на её персонажах, их поступках и оценках, их отношении к "своекорыстному" миру, безусловно осуждаемому писателем. И здесь для исследователей поэто-нимосферы открывается широкое поле оценок персонажей, сравнений и сближений, аналитических обзоров, затрагивающих не только собственно романных героев, но и действующих лиц романтических рассказов Грина.

Н. А. Кобзев нашел очень точную формулировку, отправляющую нас на поиск и раскрытие семантической ауры антропоэтонимов (имен персонажей). «Предельно обобщенная идея, иначе, романтический идеал, от которого отталкивается художник, "ищет" максимально ощутимого воплощения. А найти его возможно, лишь пройдя сквозь живой нерв конкретно-чувственного образа» [3, с. 33]. Весьма примечательно и другое наблюдение исследователя: А. Грин, создавая образ главного героя, обычно раскрывает его в действии, а вот в отношении центральных отрицательных образов предпринимает глубокое психологическое исследование. Таковы, с одной стороны, Друд и, с другой - Руна Бегуэм из «Блистающего мира». "Обилие конкретно-жизненных реалий наделяет вымышленную страну А. Грина чертами подлинной действительности" [3, с.,34].

Алые паруса глазами детей

Несомненный для нас интерес представляют и многочисленные упоминания и отсылки к архивам писателя, рукописям и сохранившимся вариантам его произведений. В полном объеме все они могут быть полезны исследователю поэтонимосферы даже с теоретической точки зрения, ибо, по нашему мнению, эманация энергии имени, появившегося в художественном произведении, просто не может не учитываться художником слова. Уместно в связи с этим вспомнить высказанную еще в 1933 г. А. Бемом мысль: "Даже там, где писатель как-будто берет наугад первое подвернувшееся имя для наименования действующего лица, он в этом выборе ограничен. <...> Самое элементарное требование поэтики имени заключается в согласовании всей системы именований с общим художественным строем произведения"; "если представить себе, что писатель в романе из великосветской жизни переименовал своих героев в порядке наугад выхваченных фамилий телефонной книжки, то можно заранее сказать, что он погубил бы свое произведение с первых же шагов" [1, с. 413-414].

--

И ещё одно высказывание, касающееся собственных имен в рассказе А. Грина «Капитан Дюк» приходит на память. Оно принадлежит В. Вихрову: «Попробуйте, замените... Капитана Дюка назовите "просто" Дюковым. Общину Голубых Братьев <...> переделайте в сектантскую общину <...>. Кока Сигби, божественно жарящего бифштексы с испанским луком, переименуйте в Семена, Морского Тряпичника - в отставного шкипера Максимыча. Голубого Брата Варнаву обратите в пресвитера Варлаама... Проделав эту нехитрую операцию, вы почувствуете, что выкачали из рассказа воздух» [2, с.27].

Из чтения монографии Н. А. Кобзева извлекли мы еще один урок для исследователей поэтонимосферы, поняли важность романных коллизий и сюжетных (в том числе "аксессуарных") линий персонажей для структурирования поэтонимосферы. Говоря о ведущих коллизиях романа «Бегущая по волнам» Н. А. Кобзев писал: "Конфликт романа <...> развивается в сфере духовных несовместимостей. Он развертывется двумя ведущими коллизиями: Гарвей - Гэз, Гарвей - Биче Сениэль. Первая коллизия условно может быть названа внешней <...>, вторая внутренней, так как непосредственно касается "жизни сердца" героя, его интимного мира» [3, с.43].

Относительно "аксессуарных" линий в сюжетах романов А. Грина Н. А. Кобзев высказывается вполне определенно и определяет тем самым еще одно "отношение" к антропоэтонимам этого ряда: «В романах А. Грина нет таких "аксессуарных" линий, которые оставались бы "незакругленными". Все они развиваются в "поле тяготения" центральной сюжетной магистрали, которая является доминирующей и все определяющей» [3, с. 93]. Выстраивая отношения между персонажами романа в соответствии с его коллизиями мы получаем дополнительный параметр в структуре поэтонимосферы, который может существенным образом повлиять на наше представление о месте и роли той или иной онимной единицы.

Пунктирно намеченные линии нашего отношения к Гринландии Николая Алексеевича Кобзева - всего лишь бледная тень того вклада ученого в изучение и популяризацию творчества АТрина, который гирантирует сохранение его имени в гриноведении навсегда.

Литература

1. Бем А. Личные имена у Достоевского //Сборник в честь на проф. Л. Милетич. - София, 1933.
2. Вихров В. Рыцарь мечты //Грин АС. Собр. соч. В 6 т. - Т.1. - М.: Библиотека
"Огонек". Издат. "Правда", 1965. - С. 3-36.
3. Кобзев Н. А. Роман Александра Грина (проблематика, герой, стиль). - Кишинёв»: Штиинца, 1983. - 139 с.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)