Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Владимир Дорошкевич (Киев)
"Крысолов" Александра Грина - произведение,
содержащее необычное предвидение конца большевизма в России
начало::продолжение::окончание

"Весной 1920 года, именно в марте, именно 22 числа" - так начинается рассказ А. Грина "Крысолов", опубликованный в марте 1924 года один из лучших, по единодушному мнению современников. Правда, никто из них не сказал почему. Действие рассказа происходит в Петрограде. А что же происходит в это время в реальном Петрограде? 7 декабря 1917 года большевистской властью была учреждена Всероссийская Чрезвычайная Комиссия для борьбы со своими политическими противниками. Она руководствовалась простым принципом: "кто не с нами, тот против нас" (В. Ленин).

Это значит, что кто проив большевиков - подлежит уничтожению как классовый враг. Средством уничтожения был избран террор, ужасы которого описаны в книге известного российского историка С. Мельгунова - "Красный террор в России. 1918 - 1923" (Берлин, 1923). Он приводит, в частности, по Петрограду такие данные: в ответ на убийство 17 августа 1918 г. социалистом Каннегиссером народного комиссара Северной Коммуны, руководителя Петроградской Чрезвычайной Комиссии М. Урицкого было расстреляно около 1300 человек из числа небольшевиков. Этот террор в Петрограде наблюдал до лета 1919 года А. Грин, проживающий там в то время. Конечно, писатель не мог одобрить террор большевистской власти, суть которого можно выразить словами Руны Бегуэм, "крупной душе, легшей ничком" из "Блистающего мира", сказанными при виде мертвого врага Друда: "Вот он - враг мой. Земля сильнее его; он мертв, мертв, да; и я вновь буду жить, как жила".

Бегущая по волнам. Детские иллюстрации к роману А. С. Грина

Об этом свидетельствует немало фактов. Например, факт биографии писателя, о котором он поведал в рассказе "Тюремная сторона". В 1902 году А. Грин оыл принят на службу в армию. О ней он и написал в рассказе: "Моя служба прошла под знаком беспрерывного и неистового бунта против насилия". Неистовый бунт против насилия превратился в жизненную позицию писателя. Неслучайно А. Грин говорил: "живу с кем и как хочу" [Цит. по: 1, 115]. (О чем можно узнать из рассказа старого журналиста Н. Вержбицкого, в котором он передает разговор с А. Грином в 1918 году о насилии революционных матросов над офицерами, не принявших революцию.

Однажды А. Грин пристально посмотрел в глаза Н. Вержбицкому и сказал: "Ты одобряешь матросов, которые привязывают камни к ногам офицеров и бросают их на съедение рыбам?". Тот ответил вопросом: "Кажется, тебя самого в Севастополе командир корабля хотел отправить в гости к рыбам за твой строптивый нрав?". А. Грин промолчал. Следует отметить, что А. Грин промолчал не случайно. Как документально установил севастопольский художник В. Адеев - исследователь жизни А. Грина в Севастополе - в 1903 году А. Грин был арестован за революционную пропаганду. Адвокат А. Зарудный, защищавший А. Грина в суде, посоветовал ему не признаваться в своей работе пропагандистом. Ввиду того, что губернатор обещал сгноить А. Грина в тюрьме.

- Триколор ТВ интернет - это высокостабильный спутниковый интернет по выделенному спутниковому каналу. -

Н. Вержбицкому стало ясно, что А. Грину претит всякая жестокость, несмотря на то, что он сам многие годы был жертвой этой жестокости [2, 158]). Смысл такой позиции писатель изложил в рассказе "Отшельник Виноградного Пика", где представился человеком, который "заблудился в истине". В поисках ее А. Грин остановился "на точке зрения гордости". Суть ее в том, что "следует жить густо и смело, как свойственно человеческой природе". Ибо "время - жизнь". Надо "есть много и вкусно, спать крепко, любить горячо и нежно, в дружбе и любви идти до конца; на удар отвечать ударом, на привет - приветом, и все, что не оскорбляет и не обижает других, разрешать себе полной рукой". Как же удавалось А. Грину "разрешать себе полной рукой" в условиях жесточайшего террора большевистской власти?

Ответ можно найти в отрывке из чернового наброска, по-видимому, начала феерии "Алые паруса", "...Сочинительство всегда было внешней моей профессией...". В нем А. Грин писал, что его настоящей внутренней жизнью был "мир постепенно раскрываемой тайны воображения", в котором "звучало все, отброшенное земными условиями", характеризуемыми "дрянью и мусором невысоких построек" [3, 427]. Именно такая характеристика была применима к советской власти, к десятилетию которой А. Грин написал сатирическую поэму "Бубенцов" (она впервые была опубликована в 2006 году научным сотрудником Феодосийского литературно-мемориального музея А. С. Грина Л. Д. Ковтун [4]). В ней мы читаем:

Я скромен, но глаза имею,
Все непорядки вижу, и
Что не начальник я - жалею,
Мои глаза - враги мои.

Что же глаза показали Бубенцову, а значит и А. Грину? Конечно же, "дрянь и мусор невысоких построек". Читаем далее:

Но даже в общей атмосфере
Хоть - на проспекте Октября,
Как выйдешь вечером -
потеря
И времени,и денег - зря.
Тут хулиганы мрачно
бродят
Да пьяные "Идем!" орут,
И всякий критику наводит
На им же потребленный блуд.

Ясно, что с такой оценкой большевистской власти ("Страшный мир свирепствует вокруг" (Грин А. С. Дверь открыта, лампа зажжена... 8 марта 1921)) писатель подвергался риску быть репрессированным. И он репрессии практически не смог избежать. По сути большевистская власть подвергла его репрессии, но в виде голода. Об этом мы узнаем из заседания Правления Всероссийского союза советских писателей, на котором было рассмотрено заявление А. Грина о предоставлении ему материальной помощи от 26 августа 1931 года.

По этому вопросу выступила писательница Л. Сейфуллина, заявив: "Грин - наш идеологический враг. Союз не должен помогать таким писателям! Ни одной копейкой принципиально!". Мнение Л. Сейфуллиной, вспоминает писатель Д. Шепеленко, было принято восторженно - и Грин умер без помощи... [Цит. по: 5, 63]. Но в стране воображения А. Грин жил "густо и смело" по нравственному закону сплава, где ничто не угрожало ему, - все власти и суды мира, вопли "одиноких сердец и стальное рыканье государства... могли бы, даже заполнив вселенную высшими проявлениями могущества, стать по отношению к этому нравственному закону лишь в положение пассивного зрителя. Мы назовем этот закон - любовью к сплавленному с душой" [3, 427]. Вот эту "любовь к сплавленному с душой" Крысолова и защищал от большевистских репрессий герой рассказа. В этой связи нельзя согласиться с оценкой" "Крысолова" литературоведом А. Варламовым. "Крысолов" - пишет он, - рассказ не о крысах, не о любви, не о революции и голоде, хотя все это тут есть. "Крысолов" рассказ об одиночестве, о его "холодной пустыне" [1, 260].

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)