Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Ольга Максимова (Сыктывкар)
А. Грин и К. Жаков: лимитизм как способ осмысления мира
начало::продолжение::окончание

К. Жаков в философии лимитизма пишет: «В моральной категории бессознательная жертва, жертва не построенная на расчете, жертва пс зависящая от проявления разума, есть жертва потенциальная. Сознательная же жертва проявляется через усиление воли... Всякий вид любви это проявление потенциальной морали; всякая же любовь требует жертвы» [2,56]. Таким образом, гриновский герой, заболев «великой любовью» [1,т.4,с.347], был способен на все ради того, чтобы исправить «ложную жизнь» [1,т.4,с.346] своей возлюбленной.

Ярким примером влияния философии лимитизма может служить также рассказ А. Грина «Сила непостижимого». Уже в самом названии художественного произведения автором заложена философская мысль об ограничении познания и огромном тяготении к тайне непостижимого, то есть к истине мироздания, сконцентрированной в данном случае в музыке, «сила которой имеет в себе нечто божественное и сокрушительное» [1,т.6, с. 420]. Отметим, что в произведениях А. Грина искусство часто становится проводником между разными мирами. Так, музыка, представляя собой пространственно-временной континуум, привлекает А. Грина как способ соединения мира духовного (божественного) и мира материального (земного). При этом музыка способна передать информацию не только от божественного (у А. Грина - «сверкающий первоисточник», «лучезарный мир», «блистающий мир»; у К. Жакова - Первопотенциальное) к реальному, но и установить обратную связь, как отмечает В. Суханцева, «пространственно-временной переход (звук-время) ... по сути дела есть случай перехода материального в идеальное» [4].

Секрет под алыми парусами

Несомненно, в произведении А. Грина можно выявить общие закономерности, обуславливая их влиянием умонастроения эпохи XX века, переосмысливающей материальное и духовное начала, а также услышать отголосок легенды, связанной с Дж. Тартини, которому во сне приснилась музыка, воплощенная композитором в музыкальном произведении «Трель дьявола». Однако произведение А. Грина - это значительная часть выверенной целостной философской концепции писателя, в которой ощущаются идеи пифагорейской традиции («Гармония сфер»), а также дух лимитизма, воплощающий синтез философской мысли.

Так, обращаясь за подтверждением к труду К. Ф. Жакова, можно найти предполагаемый ответ на вопросы гриновского героя: «Наши сознательные душевные ощущения суть душа реальная; наши же бессознательные душевные отношения и процессы, суть душа потенциальная, которая по своему содержанию бесконечно больше и разнообразнее и богаче души реальной. Например, ...вещие сны, где человек появляется в обстановке совершенно особенной, не соответствующей реально сознательной, есть проявление души потенциальной. Часто в таких снах человек появляется и поэтом, и художником, и ученым; обладает способностью летать и т. д. Все это кроется в человеческой душе в состоянии потенциальном, невыявленном» [2,55]. А.Грин вслед за К.Жаковым говорит: «Начало сверхъестественного лежит в нас и выявленное тайными силами ... вводит лишь...в привычную область веры фактам» [1, т.5,с.410].

--

Таким образом, К. Жаков считает, что сон, освобождающий человека от сознательного, позволяет соприкоснуться с сущностью, таящей в себе частицу богочеловека, то есть творца. Подобный же взгляд представлен и в творчестве А. Грина.

Возвращаясь к рассказу «Сила непостижимого», напомним, что скрипач Грациан Дюплэ после пробуждения не мог ясно услышать музыку, звучавшую во сне. Для того чтобы запечатлеть музыку в нотах, Дюплэ обращается к гипнотизеру Румиеру. Эту ситуацию можно интерпретировать символически: музыка представляется писателю истиной мироздания, а музыкант служит своеобразным проводником между «сверкающим первоисточником» и человечеством, он должен сохранить и донести полученные знания, сконцентрированные в музыкальной гармонии. Но Грациан Дюплэ, не осознавая этого, обращается за помощью к гипнотизеру для «искусственного» освобождения бессознательного.

Дальнейшее развитие событий художественного произведения А. Грина связано с изображением воздействия воли обладающего способностыо воздействовать на материальную сущность гипнотизера Румиера, которого «тоскливый страх» [1, т. 6, с. 421] перед «непостижимым» заставил перекрыть путь к познанию, тем самым прервать ( нянь с божественным началом. Грациан Дюплэ оказался в психиатрической лечебнице - этот поворот сюжета имеет разоблачительный характер по отношению к идее познания мира через гипноз, скрипач умер, так и не разгадав тайну бытия. Взгляд А. Грина на гипноз, представленный в рассказе «Сила непостижимого», созвучен с положениями, представленными в лимитизме.

К. Жаков негативно относился к гипнозу, рассматривая его как путь ложного познания: «А что есть гипноз? Внушение через слово и через душу (мысль). Слово и душа, и взгляд, и блестящий предмет перед глазами действуют через мозг на душу и вызывают представления. Человек, проснувшись, исполняет смысл этих внушенных представлений... И только лимитизм уяснит нам смысл жизни и причину теки. Но как падки люди до гипнозов; до оккультизма! ... И это по-тому, что не любят они мыслить и изучать, а хотят истину схватить на лету. Не дается истина на лету; она требует жертвы, усилий... И погибают люди в легкомыслии своем» [2,104]. Заметим, что А. Грин также негативно относится к оккультизму, который в начале XX века пыл широко распространен, в том числе и в творческих кругах.

На наш взгляд, философия К. Ф. Жакова усилила идеалистические взгляды А. Грина, рассуждения которого о силе мысли после знакомства с философом начали занимать важное место в художественном пюрчестве. «Странный мир - мысль, и велика сила ее» [1, т.4, с. 147], произносит герой рассказа «Лошадиная голова» Фицрой, желавший смерти своему другу Доббу. После трагической гибели Добба Фицрой приходит к заключению, что мысль может материализоваться.

В рассказе «Происшествие в квартире г-жи Сериз» перед читателем предстает полумифический герой - знаменитый Калиостро, персонаж, предваряющий гриновских «богочеловеческих» героев. Сверхчеловек Ка-ниостро, познавший тайны мироздания, мог переводить идею в материю: «Сложное, непреодолимое движение его воли мгновенно перевело идею предметов в первооснову материи» [1,т.2,с.302], а затем, говоря языком К. Жакова, «первоматерии» придавалась форма предмета.

Для того чтобы постичь тайну мироздания, Калиостро, удалившись от людей, поселился на Армуне - одной из Гималайских вершин, где и «занялся чистым знанием: постижением начала вселенной» 11,т.2,с.301]. Примечательно, что постигать истину Калиостро начал в гармонии с природой, воплощающей основные законы мироустройства. Таким образом, А. Грин изображает природу связующим звеном между мировым космосом и человеком.

Вентилятор ВЦ 14-46 в Екатеринбурге с Российскими двигателями.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)