Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Владимир Пантелъкин (Москва)
Круг чтения Александра Грина: Луи Шадурн. Жизнь и творчество
начало::02::03::04::05::окончание

Детское восприятие Алых парусовО проказе упоминает и Л. Шадурн: «Он говорит вполголоса, как бы опасаясь вызвать невидимую силу. - А проказа... красная болезнь! Неизвестно, кого она поражает и кого щадит». [9 ,82].

Манценил (манцинелла), с его губительными свойствами, давно вошел в историю и стал легендой. Согласно [2 ,12] манцинелла, ман-шинелла - тропическое растение семейства молочайных. Она распространена в Мексике, на Антильских островах и в Колумбии. Представляет собой небольшое дерево с овально-ланцетными листьями и костянковидными плодами. В листьях и коре содержится ядовитый млечный сок.

В примечании к своей поэме «Манценил» (первую часть которой на русский язык в 1823 г. перевел современник Пушкина В. И. Туманский) французский поэт Мильвуа писал: «Манценил, дерево Антильских островов, усыпляет, говорят, навеки неосторожного, который станет отдыхать под его сенью. Еще уверяют также, не знаю по чьим наблюдениям, что сей род смерти бывает предшествуем сладкими ощущениями». Прим. Милъвуа [8,124]

В романе «Тревожная юность» у Шадурна можно прочитать про манценил следующие удивительные строки: «Мне кажется, что у всякого знания есть вкус, вес и запах, как у живого тела. Стоит только протянуть руку и сорвать плод, висящий среди свежих листьев. Эдем! Не был ли это вертоград духа? Добро и зло висели на ветвях деревьев, как большие зрелые плоды. Конечно, такое дерево было не яблоней, а деревом с красивым названием, вроде манценилового дерева! унылым и опасным. От его ветвей исходили все мелодии пробуждающегося мира. И между двумя огненно-красными шарами, подобная треугольнику из зеленой эмали, покачивалась змея. Она была красива, как ожерелье, и Ева благосклонно глядела на нее». Значит, именно манцениловые плоды для Шадурна выступали как плоды райского древа познания добра и зла.

--

Луи Шадурн все же решил не раскрывать причин, по которым он написал «как мало мы обрадовались тебе», оставив читателям размышлять над этой фразой и строить свои догадки. Неизвестно, знал ли А. Грин о подробностях истории Дезирады. В пюбом случае, Грин решил взять образ острова Дезирада как предтечу некоего Несбывшегося. В «Бегущей по волнам» есть два острова: с одной стороны, это остров Дезирада (желанный остров), а с другой - остров Фрези Грант (остров воплощенного Несбывшегося).

О существовании особого гриновского острова известно из воспоминаний В. Лидина: «У Грина есть свой мир. Если Грину что-нибудь не правится, он уходит в свой мир. Там хорошо, могу вас уверить... По морям, я, конечно, плавал. Но мои моря огромные, это совсем не те моря, вторые вы знаете по географическим картам. Кроме того, у меня есть и свой остров... Остров Триголотид, подход к нему опасен из-за коралловых рифов!»[5] Как это похоже на следующее место из "Бегущей по волнам": «Когда солнце стало садиться, увидели остров, который ни на каких картах не значился: по пути «Фосса» не мог быть на этой широте остров ... Он был из желтых скал и голубых гор, значительной красоты. Капитан... к острову не стал подходить, потому что увидел множество рифов...[ 5,89 ].

Огромную роль в книге «Где рождаются циклоны» играет Океан (море), его образ проходит через всю книгу. Океан носит явные мифологические черты. Вот как эту космическую творящую стихию [7] описывает Шадурн: «... в этом движении без конца море то светлеет, то темнеет, то снова становится синей его первородная субстанция». [9, 19] По отношению к океану он употребляет следующие эпитеты:«я слишком долго глядел на это кипение голубоватой пены, на дрожащие переливы, на яростное сладострастие волн...» [9,19], «...волнующуюся поверхность этой жидкой аморфной массы, подобной первородной субстанции, полной трепета жизни». [9 ,113]

Е. М. Мелетинский, рассматривал различные типы мифов, говорит об их особом типе - о мифах - творении из морской стихии как одних из самых распространенных в древнем мире: "Представление о первичности морской стихии, из недр которой возникает и создается земля, имеет, в сущности, универсальный характер, и это представление можно найти почти во всех мифологиях мира, начиная с австралийской"[6]. Далее он пишет: "Хаос большей частью конкретизируется как мрак или ночь, как пустота или зияющая бездна, как вода или неорганизованное взаимодействие воды и огня... Превращение хаоса в космос оказывается переходом от тьмы к свету, от воды к суше... от бесформенного к оформленному." [6] Таким образом, мотив хаоса становится практически равнозначным мотиву морской стихии.[4]

В статье «Океан» из «Мифов народов» мира находим: «Согласно типологически весьма архаичной концепции, океан - одно из основных воплощений хаоса или даже сам хаос; океан был «в начале», до творения... Океан как пребывающее в хаотическом движении первовещество находится везде. Он безграничен, не упорядочен, не организован, опасен и ужасен, аморфен, безвиден. Во многих древнейших космогонических версиях океан и хаос неотделимы друг от друга, равнозначны. В пределах этой концепции океан остается вне космоса и после его возникновения. Однако его способность к порождению реализуется в появлении из океана земли и т. д.» [7]

И вот именно эта способность океана порождать и солнце, и землю описана у Шадурна. Картина восходящего солнца сопоставима с библейской картиной сотворения мира: «На небе загорается заря. Черные массы, похожие на огромные материки, окружают сверкающие моря, зеленоватого и пепельно-розового цвета. На горизонте темная вода разрезана красноватым огненным языком, точно медленно расширяющаяся рана. На западе хаос серого и лилового цвета. Потом красная рана превращается в залив из золота, окаймленный огромными лиловатыми горами. От воды исходят волны света. Море отражает скрытое в его глубине солнце. Поглощенная Атлантида пылает. Теперь это уже цепь зазубренных гор, огненные долины, пылающие хребты. Лиловый, оранжевый и пурпурный цвет перемешаны в неестественных сочетаниях.

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)