Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Современная литературная критика: статьи, очерки, исследования
Александр Грин: жизнь, личность, творчество
к содержанию

Владимир Пантелъкин (Москва)
Круг чтения Александра Грина: Луи Шадурн. Жизнь и творчество
начало::02::03::04::05::окончание

Алые паруса детские иллюстрацииРассмотрим вкратце содержание романа «Тревожная юность».

«Тревожная юность» - это в значительной степени автобиографический роман. Луи Шадурн рассказывает историю юноши Поля Демюра, который был помещен в закрытый коллеж - религиозное учебное заведение, которым руководили католики-монахи. В романе дается описание пой школы, религиозных обрядов, преподавателей, есть там и описание чувств, мыслей, ощущений, которыми полна юность.

Зловеще представлены в книге монахи, нашептывающие озлобляющие против живой жизни речи, они пугают учеников натуралистическими подробностями ужасов ада, вдалбливают им в головы богословскую схоластику вместо точных знаний. «Учебный год должен был начаться тремя днями созерцательного и спокойного времяпрепровождения. Наши наставники, желая, чтобы в нас изгладились поспоминания о каникулах, заставляли нас оставаться в уединении и предаваться благочестивым размышлениям. Нам запрещено было получать письма и принимать посетителей. Непрестанная духовная дисциплина должна была укротить порывы нашего воображения.

В ушах звучали проповеди, песнопения и молитвы, лучшие из нас в тишине классов или в полумраке часовни предавались этим упражнениям, стараясь отточить тот скальпель, который впоследствии должен был решить вопрос об их счастье. Неспособный к тем глубоким и логическим размышлениям, которым учили святые, к этой суровой гимнастке духа, наш ум блуждал по излучинам мечтательного и полного грусти благочестия, доставляя нам наслаждение, которое затрагивало самые сокровенные глубины нашего существа». [11,40-41]

--

Вот что говорил, например, иезуит отец Никлаус:

«Огненные бездны открывались на каждом нашем шагу. Грех был повсюду, — за ним следовало возмездие. Враг рода человеческого протянул над миром и его прелестями сеть, в которую попадаются неосторожные; порвать эту сеть можно, только истерзав свое тело. Дьявол ежечасно подкарауливает свою жертву. Горе тому, кто не бодрствует». [11,44]

Но сквозь удушающую религиозную пелену пробивается жизнь.

«Впрочем, как можно учиться в этом классе с тусклыми стеклами в окнах? Учиться! Достаточно гулять или удить рыбу. Солнце, деревья, вода, колеблемая ветром рожь, - вот это научит вас чему-нибудь. Но разве имеет что-нибудь общего сад с корнями греческих слов с садом живых творений?» [11,38-39]

Ярко представлено в романе описание духовного и телесного роста Поля и его товарищей, в особенности Лорталя. Главный герой романа успешно оканчивает курс обучения и без сожаления покидает колледж, освобождаясь от томивших его религиозных пут. Книга заканчивается изумительным по красоте гимном жизни: «Эта жизнь была тут, рядом со мною, полная звуков, скрытая в самом ничтожном атоме, бьющаяся в самых маленьких сосудах и готовая сдвинуть с места горы, спустить с цепи ураганы, поднять громадные волны, все превратить в первобытный хаос. Да, это была жизнь! И это слово звучало в моих ушах, как звуки труб»..... «Я почувствовал, как с меня спадали тяжелые цепи страха, греха и божественной тоски. С этой вершины, освещенной золотыми лучами, голос соблазнителя не вызывал из-за лесных далей волнующий мираж вечности. Я понял, что истина не скрывалась за каменными стенами, но была на виду у всех, в реальности повседневной жизни.

Я понял, что в тот короткий промежуток времени, который дан в наше распоряжение, нужно вбирать в себя красоту, скрытую в самых ничтожных частицах вселенной, помня, что для ненасытного — одного дня слишком мало. Я понял, что закон заключался не в том, чему меня учили: не в сострадании и искуплении, что это был закон не изможденного тела и мрачного ума, а закон, требующий, чтобы человек развивался сообразно своим силам, отдавался бы всем существом как радостям, так и страданиям мира, и был бы счастлив, чувствуя себя в неизменном сцеплении следствий и причин не более как травкой, которую ветер пригибает к земле, но которая питается ее глубокими соками.

... Но мое прощание с юностью заглушается симфонией утренней зари. Над полным жизни лесом, подобно пловцу, вынырнувшему из морских бездн, поднимается повелитель мира - Солнце». [11,282-287]

Предвидя свою раннюю кончину, Луи Шадурн писал в «Тревожной юности»: «Когда я буду умирать, хорошие запахи моей жизни вернутся ко мне для последнего праздника: пронесется запах горячих булочек, каштанов в цвету, текущей среди деревьев реки, запах лип и сирени в моем саду, запах городов, в которых я был...» [11,39]

на верх страницы - к началу раздела - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)