Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Репрезентация творчества Александра Грина в СССР
к содержанию

1. Пример современной критической репрезентации: Жизнь замечательных людей (начало::окончание)

В 2005 году состоялось значительное событие: учрежденная в 1890 году и возобновленная Горьким в 1934 году серия литературных биографий Жизнь замечательных людей пополнилась новым томом Александр Грин. Как уже отмечалось в Части 2 этой работы, серия Жизнь замечательных людей играла существенную роль в формировании канона сталинской культуры. Она предлагала своеобразный иконостас деятелей искусства, науки и литературы, утверждая тип так называемого «синтетического героя» (Петер Кенез) [654]. В советское время Грин так и не удостоился стать одним из героев этой серии - вероятно, вследствие своего маргинального идеологического статуса и неопределенной политической позиции.

Сам по себе факт включения Грина в современную российскую серию ЖЗЛ достаточно красноречив. Во-первых, он говорит новом витке популярности Грина. Во-вторых, о том, что в обществе назрела необходимость пересмотра канонов советского времени – в частности, биографий известных людей. Автор литературной биографии Грина Алексей Варламов действительно предпринимает попытку объективной оценки событий жизни Грина и обзора его творчества. Однако, как показывает анализ текста, Варламов по-прежнему находится в поле притяжения некоторых советских мифов о Грине.

Алые паруса весны и любви

--

Автор книги провел большую работу с документальными материалами, однако наша цель – не развернутая рецензия новой книги, а оценка интерпретации советских мифов о Грине в современном обществе.

Время советского «синтетического героя» прошло - наступило время другого типа героя и другого стиля общения с аудиторией. Эпоха новых экономических отношений и рождение потребительской культуры в России привели к формированию специфического стиля, сфокусированного на личной жизни знаменитостей. Это явление мы можем обозначить как «дискурс интимности». По этой причине современную ЖЗЛ следует воспринимать не как пространство «синтетического героя», а как пространство «интимного героя», потому что интерес автора и читателей сконцентрирован прежде всего на подробностях личной жизни героя.

В этом контексте особенно интересно наблюдать, как перекрещиваются и сосуществуют дискурсы старой и новой социо-культурной эпохи. Варламов начинает свою книгу заявлением о том, что пришла пора разоблачить мифы, созданные советской идеологией. Варламов не дает их полной классификации, однако из текста следует, что главным мифом о Грине автор считает преданность Грина революции. Поэтому взаимоотношениям Грина с революционерами уделено самое пристальное внимание, причем необходимо заметить, что тема «Грин и терроризм» еще не была освещена настолько полно в гриноведческой литературе.

Автор последовательно разоблачает миф о революционной настроенности Грина, противопоставляя ему идею о принципиальной аполитичности писателя. Это утверждение подкреплено рядом доказательств, причем большая их часть основывается на текстовом анализе ранней прозы Грина и на фактах его личной биографии. Парадокс ситуации заключается в том, что Варламов использует те же тексты и факты, что и многие советские гриноведы (во главе с Россельсом и Вихровым), однако с совершенно противоположными выводами. Там, где советские критики ставили знак «плюс» (приверженность социалистической революции), современный критик ставит знак «минус» (отрицание любой революции). В своей системе доводов Варламов также ссылается на политическое устройство Гринландии, зеркально отражая логику советской критики. Напомним, что Вихров в 1965 году трактовал Блистающий мир как социальный плакат, основываясь на следующих доводах:

Оказывается, что в Лиссе есть тюрьмы, чугуннолицые полицейские. А на главной улице Лисса, в роскошном особняке, притаилась красавица Руна. Она пытается очаровать, обворожить летающего человека… заставить служить своим миллионам […] Так некогда идиллический Лисс […] оборачивается в романе перед читателями своей черной, капиталистической изнанкой […] Его [романа – Н.О.] символика насквозь социальна и это аллегорический социальный роман [655]

Варламов в 2005 году почти дословно повторяет слова Вихрова, но делает совершенно иной вывод:

В Гринландии есть богатые и бедные, добрые и хорошие, бесчестные и благородные, есть продажные газеты, игорные дома, отвратительные капиталисты, тюрьмы, полицейские, театры, бесчеловечная техника – все. И только революционный рабочий класс, возглавляемый своим передовым отрядом, красноречиво отсутствует [656].

Варламов подчеркивает качества Гринландии как капиталистического государства, делая ударение прежде всего на консерватизме Гринландии и отсутствии каких-либо революционных событий или аллегорий. Он неоднократно отмечает настойчивую попытку «революционизировать» писателя советскими критиками и кинематографистами:

Социалистической революцией, этим главным событием в истории ХХ века, в Гринландии и не пахнет. Ее нет настолько, что когда уже в 60-е годы снимался фильм по «Алым парусам», сценаристы буквально впаяли туда сцены рабочих волнений в Зурбагане, что смотрелось весьма неправдоподобно. Впрочем, это была не первая попытка революционизировать Грина [657].

Автор прилагает активные усилия к тому, чтобы читатели по-новому посмотрели на отношение Грина к революции, утверждая, что Грин «сам ушел из революции и с отвращением писал впоследствии обо всем, что было с нею и с ее идеями связано» [658]. Однако при этом он с таким же энтузиазмом поддерживает другой советский миф, который был тесно связан с так называемой «преданностью Грина революции». Это – миф о переходе Грина к реализму, который наметился в последние годы его жизни, но не осуществился из-за преждевременной смерти.

на верх страницык содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)