Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Репрезентация творчества Александра Грина в СССР
к содержанию

11.2. Действие фильма: Эпоха, эстетика, стиль (начало::окончание)

Мечты Ассоль иллюстрация к феерии Алые парусаДействие гриновского рассказа разворачивается в экзотическом Аламбо. Судя по многим знакам эпохи (сосуществование конных экипажей и автомобилей, новшество кинематографа и так далее), действие происходит в начале ХХ века, хотя Грин нигде не дает прямой хронологической ссылки. Имена героев звучат так же экзотически, как и сам локус: героя зовут Эбенезир Сидней, а героиню – Коррида Эль-Бассо.

Сидней одержим страхом автомобиля и технического прогресса как такового. В его глазах все новинки техники – выходцы из другого мира, фантастические уроды, желающие завладеть человеческими душами и господствовать в мире людей. Психика героя не выдерживает противостояния с новым технократизированным миром машин и культурой потребления.

Возлюбленная Сиднея Коррида, напротив, одержима потреблением – Сиднею представляется, что на самом деле она манекен, сбежавший из магазина, потому что женщина этого нового, неодушевленного мира не может быть ничем или никем иным, как холодной восковой куклой:

Она не любила растений, птиц и животных […] предпочитала […] романы детективные, где по самому ходу действия оно неизбежно отстаивается на предметах неодушевленных. Ее день был великолепным образцом пущенной в ход машины […] Легче всего было представить ее манекеном, со спокойной улыбкой блистающим под стеклом [608].

Благодаря фактам, недавно опубликованным в статье Марины Мелкой, открылась реальная история, повлиявшая на замысел «Серого автомобиля». По воспоминаниям жительницы Петербурга Ольги Емельяновой, которой в 1923 году было тринадцать лет, произошло следующее. Когда она нищим подростком приехала в голодный Петроград, ее поразила витрина магазина, за которой стояла девочка-манекен в прекрасном пальто и шарфе:

- Вы представить себе не можете, как я этой кукле завидовала! Сколько же должно быть у нее вещей! Свой выходной я около той витрины простаивала […] Так и длилось до 24 декабря […] я взяла из дому горбушку хлеба и, несмотря на мороз, бегом побежала к своему пальто. Простояла уже порядочно, когда на мое сокровище уставился еще один зритель! […] Глядит на манекен и не шевелится. […]
- Это мой манекен, - сказала Оля совершенно серьезно […].
- Как тебя зовут? – хриплым от мороза голосом спросил неизвестный.
- Оля, - ответила Оля.
- А меня Грин. [609]

--

Дальше, по рассказу Ольги Ивановны, человек, представившийся Грином, напоил ее чаем и угостил сайкой с изюмом. Потом задал внезапный вопрос: «Ты хочешь пальто?». Я просто ответила: «Да!». Он помолчал, потом говорит: «А по-моему, ты хочешь совсем другого…». Я очень удивилась и сказала: «Это чего же?». Он опять помолчал и вдруг таинственным таким шепотом, как волшебник или как сумасшедший, сказал: «Ты хочешь превратиться в шикарный манекен с кудрями и капризными губками, стоять в витрине и не обращать внимания на тех, кто сходит с ума от твоей красоты. Ты хочешь быть красивой вещью, да, Оля?»

«Вы кто?» - спросила Оля […].
«Я – писатель, - ответил Грин. – Я напишу о тебе рассказ. В рассказе ты будешь жить в витрине» [610].

После этого диалога Грин отвел девочку к магазину и купил ей шарф, который был надет на манекене – на пальто у него не хватило пайка. Этот шарф, по словам Ольги Ивановны, она сохранила до военных лет. Случилось ли это в действительности, или стало одной из многочисленных «легенд о Грине», сказать трудно. По крайней мере, никакие другие источники и воспоминания не указывают на это происшествие. Но, судя по странному сюжету «Серого автомобиля», эта история вполне могла произойти, дав Грину сюжет о манекене – красивой вещи, равнодушно взирающей на тех, кто гибнет от ее красоты, как главный герой рассказа Эбенезир Сидней.

Коррида в буквальном смысле сводит Сиднея с ума. Герой Грина наполнен одним маниакальным желанием – вложить в эту прекрасную безупречную оболочку живую душу. Чтобы оживить восковую куклу, Сидней решает ее убить, чтобы поставить «Мертвую Жизнь» лицом к «Живой Смерти». В этом заключается его «изобретение», результатом которого должно стать чудо – оживление автомата. Попытка не удается, и герой «Серого автомобиля», которому мнится, что его постоянно преследует автомобиль с номером С77.7, окончательно сходит с ума.

Арабов переносит место действия в Санкт-Петербург и этим – если верить рассказу Ольги Емельяновой – возвращает историю о манекене к исходной географической точке. Первая часть фильма происходит в 1908 году, вторая – в 1914. Выбор времени и места концептуален, как будет показано ниже. Соответственно, сценарист превращает Эбенезира Сиднея в «Платона Андреевича» (фамилия так и не будет названа, что тоже неслучайно), а Корриду Эль-Бассо – в загадочное существо. В 1908 году это – 14-летняя натурщица Анна из нищего квартала, умирающая от чахотки. В 1914 году женщина, как две капли воды похожая на Анну, снова появляется в Петербурге под именем Марии – на этот раз жены богатого дельца. Платон Андреевич как никто другой осознает, что эти две женщины – одно и то же лицо, потому что он лепил с Анны манекен для фешенебельного ювелирного магазина. Он помнит каждую черту ее лица, каждую линию ее тела. Потому что он – знаменитый художник, «господин оформитель». Это не просто профессия, это – характер, мировоззрение и судьба. Именно так видится Арабову главный герой Грина, в оригинале – наследник состояния, богатый путешественник, подобный Гарвею из Бегущей по волнам, которого Галич в своем сценарии тоже наделил творческой профессией пианиста.

Платон Андреевич не просто художник – он неотъемлемая часть эпохи, которая называется Серебряным веком русской культуры. Всеобщий интерес к этому оригинальному периоду возродился во время «перестройки», когда были сняты многие идеологические установки, делающие эту тему запретной. Вновь возникли слова «декаданс» и «модерн» – не в качестве синонимов негативного общественного строя и буржуазного направления в искусстве – а в качестве искусствоведческих и культурологических терминов. Возрождение интереса к Серебряному веку на гребне волны «перестройки» можно отчасти объяснить схожестью культурно-социальных условий. Если применить остроумное выражение Светланы Бойм (Svetlana Boym), в СССР начала и середины 1980-х годов господствовал «тоталитарный декаданс» [611] - угасание, разложение культуры, сформированной за многие десятилетия советской власти, корни которой своими переплетениями уходили глубоко в эпоху сталинизма и «оттепели». Ранний период «перестройки» – расцвет всех видов искусств, возвращение запрещенных ранее религиозно-философских тем, возникновение новых форм и течений в искусстве и литературе – все это напоминает культурный взлет России начала века.

Возможно, именно поэтому период Серебряного века был так привлекателен для поколения молодых советских интеллигентов 1980-х годов.

на верх страницык содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)