Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Репрезентация творчества Александра Грина в СССР
к содержанию

Глава 4. Константин Паустовский. Черное море (начало::продолжение::окончание)

Константин Паустовский был одним из самых активных популяризаторов творчества Грина на протяжении всей жизни. Ему во многом принадлежит заслуга государственной реабилитации творчества Грина в 1956 году. Паустовский бесстрашно поддерживал Нину Грин во время жестоких нападок КГБ. Его перу принадлежит первое литературное произведение, где фигурирует писатель. Но прежде чем приступить к анализу репрезентации Грина в произведении Паустовского, необходимо взглянуть на личность и творчество самого автора.

Вадим Ковский открывает свое эссе о Паустовском свидетельством об исключительной человеческой порядочности писателя. Ковский, присутствовавший на гражданской панихиде после кончины писателя в 1968 году, расценивает личность Паустовского следующим образом:

Новому поколению читателей уже трудно представить, кем был для своих современников в 60-е годы К. Паустовский […] С середины 50-х и вплоть до смерти, то есть до 1968 года, К. Паустовский своеобразно олицетворял художественую совесть времени, человеческое и писательское благородство, бескомпромисность, и каждлое его произведение – от «Золотой розы» до автобиографической «Повести о жизни» - вызывало самый широкий резонанс [305].

Александр Грин иллюстрация феерия Алые паруса

В сталинское время Паустовского жестоко критиковали за излишнюю лиричность и интимность – именно за те черты, которые станут характерными для более поздней советской эпохи «оттепели». Несмотря на критику, которая в то время могла обойтись очень дорого, Паустовский не исчез с советского литературного горизонта. В шестидесятые годы он особенно полюбился читателям именно за свой мягкий, лирический стиль. Сам Паустовский неоднократно упоминал, что одним из его главных литературных учителей был Грин – еще один кумир пост-сталинской эпохи.

По собственному признанию Паустовского, он полюбил произведения Грина еще с гимназических лет – с того мгновения, как в тени киевского каштана читал рассказ Грина «Зурбаганский стрелок», еще не зная, что автор - русский [306]. С тех пор Паустовский стал верным поклонником и пропагандистом гриновского творчества в СССР. Ему принадлежит около десятка эссе и предисловий к книгам Грина.

В 1935 году, через три года после смерти Грина и через год после опубликования первого «реабилитированного» сборника гриновских рассказов, Паустовский написал повесть Черное море, задумав ее как «художественную энциклопедию» морского побережья.

--

В 1936 году повесть была опубликована в альманахе Год XIX, и почти сразу после этого вышла отдельным изданием в издательстве «Детгиз», подтвержая тем самым свою просветительскую функцию Позже это произведение вошло в цикл повестей Паустовского, задуманных автором как образцы новой литературы направления социалистического реализма. К Черному морю стилистически примыкала Северная повесть (1939) и Повесть о лесах (1948). Все произведения цикла были так или иначе связаны с событиями революции и именами великих людей: композитора Чайковского, революционера Шмидта, декабриста Бестужева.

Кроме того, в 30-е годы Паустовский был увлечен идеей создания художественных биографий известных деятелей искусства и литературы: в 1937/38 годах Паустовским были написаны повести Исаак Левитан, Орест Кипренский, Тарас Шевченко. Таким образом, Паустовский утверждал культ положительного героя в советской литературе: как правило, все знаменитые художники и писатели, жившие в дореволюционной России, у Паустовского подвергались жестоким преследованиям со стороны царского самодержавия [307], что являлось характерной чертой всего жанра в целом. В этот почетный список великих людей попал и Грин.

Сам Паустовский встречался с Грином всего один раз, в 1924 году, когда Грин неожиданно появился на заседании журнала "На вахте": Я увидел его тогда в первый и последний раз. Я смотрел на него так, как будто у нас в редакции, в пыльной и беспорядочной Москве, появился капитан «Летучего голландца» или сам Стивенсон. […] Он был в глухом черном костюме, блестевшем от старости, и в черной шляпе. В то время шляп никто не носил. […] Он ушел навсегда, и я больше никогда не видел его в жизни. Я только думал и писал о нем, сознавая, что это – слишком малая дань моей благодарности этому человеку за тот щедрый подарок, который он бескорыстно оставил всем мечтателям и поэтам [308].

В повести Черное море еще нельзя зафиксировать появления персонажа по фамилии Грин или Гриневский – кумир Паустовского фигурирует здесь под именем Гарт. Но описание Гарта и сам выбор имени [309] совершенно точно свидетельствуют о том, что Гарт – это «псевдоним» Грина в повести Паустовского:

Гарт был писателем. У своей фамилии Гартенберг он отбросил окончание, чтобы целиком слить себя со своими героями – бродягами и моряками, жившими в необыкновенных странах. Герои Гарта носили короткие и загадочные фамилии […] Если принять во внимание, что Гарт жил в Советском Союзе, то не только содержание его рассказов, но и внешность этого писателя не могла не вызывать недоумения. Гарт ходил в черном просторном костюме, строгом и скучном, как у английского священника […] Жизнь Гарта была бесконечно печальной и горестной жизнью бродяги и отщепенца [310].

Смотрите афишу рок-группы Tokio Hotel. Узнайте когда Ваша любимая группа, будет выступать в Вашем городе.

на верх страницык содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)