Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Репрезентация творчества Александра Грина в СССР
к содержанию

2.2.4. Миф четвертый: Репрезентация Грина как детского писателя

Этот миф стоит особняком в системе советского гриноведения. Однако, он является едва ли не главным мифом о Грине. Его основной чертой является специфическая репрезентация Грина как писателя для детей и юношества. Формирование стереотипа о детском писателе Грине началось еще с определения Горького: полезный сказочник, нужный фантазер. Духовный отец социалистического реализма вероятно и не подозревал, что начинает долгую традицию оправдания Грина перед советской идеологической системой. Впрочем, роль литературного адвоката была знакома Горькому, как никому другому. В первое послереволюционное десятилетие многие остались живы именно благодаря его вмешательству. Пример тому – судьбы В. Короленко и Вс. Рождественского [209], а также М. Пришвина [210].

Александр Грин иллюстрация феерия Алые парусаСлова Горького о Грине оказались той соломинкой, за которую хватались советские критики многие годы спустя. Так в 1933 году в издательство «Советская литература» поступило прошение от целой группы литераторов, возглавляемой Фадеевым, об издании сборника избранных произведений покойного писателя. В качестве основного довода актуальности такого издания служило утверждение о том, что книги Грина «любимы молодежью» [211].

Так возникла традиция представлять Грина как детского писателя, «мастера сюжета и автора увлекательных книг» [212], на всю жизнь сохранившего в душе «дерзкие мальчишеские мечты о дальних странствиях, о бесстрашных мореплавателях, чьи сердца открыты для славных и добрых дел, о гордых красавицах из рыбачьих поселков, озаренных солнцем океана» [213].

Как показывает библиография Грина, произведений писателя чаще всего адресовались читателям среднего и старшего школьного возраста, то есть детям от 9-ти до 16-ти лет. Примечательны и названия серий: «Библиотека школьника», «Библиотека юношества», «Библиотека приключений», «Библиотека приключений и фантастики» и так далее.

С 1961 года биография Грина была официально внесена в библиографический словарь Советские детские писатели [214]. Сам факт упоминания имени Грина в положительном контексте в каком бы то ни было советском энциклопедическом издании можно было считать определенной победой. Ведь во втором издании Большой Советской энциклопедии (1952) официально сообщалось, что Александр Грин – мистик и космополит [215]. Библиографическое издание 1961 года сообщало с некоторой снисходительностью: Грин - писатель-романтик. Своей творческой фантазией он создавал поэтические видения необыкновенных городов, портов и целых стран, населенных благородными, добрыми, мужественными людьми. Творчество Г. сложилось еще до революции, в условиях той тяжелой […] жизни, через которую он прошел. В этой жизни и родились его романтические грезы о таинственных кораблях, алых парусах и неведомых землях. [216]

Примечательно, что в списке библиографических ссылок номером один числится та самая одиозная статья о Грине во втором издании Большой советской энциклопедии (БСЭ). Составители словаря обязаны были начинать библиографический список с главного партийного органа страны, а новое издание БСЭ еще не было подготовлено.
Так Грин начал свое путешествие по советским детским литературным энциклопедиям и словарям. Его имя и сегодня можно найти в последнем издании Русские детские писатели ХХ века: Библиографический словарь [217]. Справедливости ради нужно отметить, что информация образца 2001 года качественно отличается от статьи 1961 – хотя Грин по-прежнему отнесен к категории писателей для детей и юношества.

--

Кредо советской детской литературы можно определить цитатой из Советского энциклопедического словаря следующим образом: Цель детской литературы – всестороннее образование и воспитание подрастающего поколения. «Книги, которые пишутся собственно для детей – писал В. Г. Белинский, - должны входить в план воспитания, как одна из важнейших его сторон» [218]

Книги Грина, никогда не писавшиеся собственно для детей, стали использовать в воспитательных целях. Наиболее полюбившимся воспитательным произведением стала феерия Алые паруса, которая, по выражению Слонимского, «оставалась наивысшим взлетом его оптимизма» [219]. По отзыву Паустовского – вклад которого в формирование советских мифов о Грине был, пожалуй, не меньше горьковского, - «Если бы Грин умер, оставив нам только свою поэму в прозе «Алые паруса», то и этого было бы довольно, чтобы поставить его в ряды замечательных писателей […]» [220].

Алые паруса рассматривались как высшая точка развития всей творческой эволюции писателя. Критические статьи одна за другой повторяли цитату, звучавшую как оптимистический лозунг: «Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками» [221]. Из этой фразы, вырванной из контекста, делались самые фантастические обобщающие выводы: Феерия задумывалась в 1917-1918 годах, в те дни, когда люди «своими руками» творили чудеса революционного переустройства жизни. В «Алых парусах» […] нет и намека на «недоверие к действительности». Своей феерией, так знаменательно для тех дней названной, Грин откликался на события, бурлящие за окном» [222].

Алый цвет был трансформирован советской идеологией в цвет красный. В 1980-м году, на официальных торжествах, посвященных столетию со дня рождения Грина, один из выступавших произнес: «Не надо забывать, что алый цвет парусов Александра Грина – это цвет знамен Октября!» [223]. Это символическое перекрашивание произошло вопреки воле Грина, который утверждал следующее: Надо оговориться, что, любя красный цвет, я исключаю из моего цветного пристрастия его политическое, вернее – сектантское значение. Цвет вина, роз, зари, рубина, здоровых губ, крови и маленьких мандаринов, […] цвет этот – в многочисленных оттенках своих – всегда весел и точен. К нему не пристанут лживые или неопределенные толкования. [224]

-Анастасия Литвина, профессиональный свадебный и семейный фотограф. Подробнее на http://vidrodjena.org.ua-

В окончательном варианте повести (1923) Грин противопоставил красный цвет алому: истинная мечта Ассоль окрашена алым, а завистливые капернцы опошляют мечту Ассоль сплетнями о «красных парусах» [225]. Однако в результате проделанной советскими критиками подмены цветов и значений, не составляло труда представить Гринландию как утопическую землю грядущего социализма и пионерско-комсомольской фантазии.

В этом контексте кажется вполне логичным, что Алые паруса побили все рекорды переизданий гриновских произведений. Издательская география при этом была весьма широкой. Алые паруса одновременно издавались в белорусских, татарских, чувашских, кишиневских и якутских книжных издательствах. Феерия была переведена на многие языки Советского Союза и, как тогда говорили, на языки капиталистического Запада. Есть сведения, что одни только Алые паруса переиздавались на территории Советского Союза более 100 раз [226]. Наиболее массовыми потребителями «парусов» были школьные библиотеки, а также библиотеки профессионально-технических училищ. Причина заключалась в том, что феерия была внесена в официальную школьную программу – она изучалась советскими детьми по достижении тринадцатилетнего возраста.

на верх страницык содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)