Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Последняя повесть - Переезд А. С. Грина в Старый Крым - Музей-корабль
Черновик выдумки - Жизнь в книгах - Под орехом, как в беседке - Песнь золотых ласточек

Писатель мало рассказывал о себе, не хранил черновиков, не собирал скрупулезно архивов, справедливо полагая, что все о нем поведают его книги. Он не раз подчеркивал: «Вся моя жизнь—в моих книгах. Пусть там потомки и ищут ответа». И вот здесь таится парадокс. Чтобы по-настоящему понять и оценить, насколько Грин был прав в этом своем утверждении, необходимо знать приметы его реального бытия. И поэтому сейчас кропотливо трудятся писатели, ученые, музейные работники, стремясь воссоздать точную и максимально подробную биографию А. С. Грина. Сверяются разрозненные факты, свидетельства, документы, ведется обширная переписка, работа в архивах и частных коллекциях... И хотя немало сделано, особенно в последнее время, в жизнеописании Грина все еще существуют «белые пятна», которые необходимо заполнить... И поэтому снова вчитываются биографы в каждую строку художественного и эпистолярного наследия писателя, с особым вниманием изучают «Автобиографическую повесть». Ведь в этом произведении материалом для излюбленной гриновской коллизии — столкновение мечтателя с действительностью — послужила его собственная жизнь.

Внутренний дворик - музей Грина - Феодосия

Писатель начал работу над повестью в последний год своей жизни в Феодосии. Но по свидетельству Нины Николаевны, мысль написать о себе появилась у Грина раньше, еще в 1925-1926 годах. Он собирался рассказать о своем пути в литературу, о сложной литературной обстановке в России кануна революции, о встречах и беседах с А. И. Куприным, которому Грин отводил ведущую роль в своей писательской судьбе. Однако приступить к осуществлению этого замысла он намеревался лишь тогда, когда иссякнет как художник, когда перестанут жить в нем необыкновенные сюжеты... Это время так и не наступило.

В 1929 году был завершен роман «Дорога никуда». В процессе работы над ним родилась новая тема. Писателю захотелось рассказать о людях «теневой стороны», людях-недотрогах, чья душевная красота до времени скрыта от окружающих. Грин обдумывал образы и повороты сюжета нового романа... Ему представлялось, что задуманное произведение будет лучше его прежних книг. Художник был полон творческих сил, ему многое хотелось сказать людям. Но Грин говорил на своем особом языке писателя-романтика, который противоречил рапповским канонам. РАПП по-прежнему пытался управлять литературным процессом, особенно активизировав свою деятельность в конце1920-х — начале 1930-х годов. И поэтому выйти на встречу с читателем писателю было нелегко.

Но Грин хотел быть услышанным, он говорил: «Я не могу писать для никого. Я должен знать, что у меня есть читатель — некий близкий, невидимый для меня, которому я рассказываю».  В это время на помощь Грину пришел Николай Тихонов. Он был тогда редактором журнала «Звезда». Зная о трудностях Грина с публикациями, Тихонов предложил ему выступить на страницах «Звезды» с рассказами о себе. В начале 1930 года А. С. Грин начал писать автобиографию в виде отдельных очерков, имеющих в рукописи общее заглавие «На суше и на море». На следующий год в журнале «Звезда» были опубликованы очерки «Бегство в Америку», «Одесса», «Баку», «Севастополь», которые в будущем составили главы «Автобио-графической повести».

Якорь Роджерса - музей Грина - Феодосия

Последняя глава «Севастополь» была написана в Старом Крыму. Обстоятельства сложились так, что в конце жизни Грину пришлось расстаться с любимым морем. Жизнь в Феодосии дорожала, а надежд на издание произведений не было. Кроме того, возникли трудности с жильем, ухудшилось здоровье... Все это послужило причиной того, что в ноябре 1930 года А. С. Грин переехал в Старый Крым. Город этот, окруженный лесами, утонувший в зелени садов, издавна славился своим целительным климатом. Врачи, заподозрившие у Грина зарубцевавшийся туберкулез, надеялись, что жизнь в Старом Крыму поможет улучшить здоровье писателя. Да и сам Грин был рад новой встрече с этим тихим уютным городком. Среди экспонатов «Каюты капитана», рассказывающих о старокрымском периоде жизни А. С. Грина, представлена фотография дома № 98 по улице Ленина. Там Грин поселился сразу после приезда и прожил до весны 1931 года.

Жизнь писателя в Старом Крыму протекала уединенно. Работа над книгами, чтение, прогулки по окрестностям, общение с близкими — вот круг занятий Грина в это время. Контакты с внешним миром ограничивались письмами. В основном, это деловая переписка с издательствами и редакциями журналов. Но были, конечно, и дружеские послания, в которых Грин делился творческими планами, рассказывал о своей жизни. Среди них особое место занимают письма к писателю Ивану Алексеевичу Новикову. Он был одним из тех, кто стал по-настоящему близок Грину в последние годы его жизни. Они познакомились в конце 1920-х годов в Москве. На одном из вечеров Грин читал отрывки из романа «Дорога никуда», над которым тогда работал. И. А. Новиков дал высокую оценку этому произведению, впоследствии он стал редактором романа и добился его выхода в издательстве «Федерация». Новиков жил в Москве и постоянно оказывал Грину помощь в его издательских делах. Когда Грин приезжал в столицу, он иногда останавливался у Новикова.

С течением времени их отношения становились все более дружескими. Об этом можно судить даже по тону переписки между писателями. Некоторые из этих писем представлены в экспозиции. В них ощущается взаимное доверие, уважение, теплота и дружеское участие. «Дорогой Иван Алексеевич! Вы оказываете мне честь, интересуясь моим мнением о Ваших произведениях. Написать — и легко, и трудно. Книга — часть души нашей, ее связанное выражение. Характер моего впечатления — в общем — таков, что говорить о нем можно только устно, и, если, когда мы опять встретимся, — Ваше желание не исчезнет, — я передам Вам свои соображения и впечатления.

на верх страницы - Черновик выдумки - Жизнь в книгах - Под орехом, как в беседке - Песнь золотых ласточек - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)