Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Владимир Сандлер - Жизнь Грина в письмах и документах
вперёд::назад::содержание

13 июня тобольский губернатор получил от туринского исправника телеграмму: «Административно-ссыльные политические дворяне Георгий Карышев, Александр Гриневский, одесский мещанин Михаил Лихонин, Гавриил Лубенец скрылись благодаря скоплению в Туринске семидесяти поднадзорных, незначительного числа городовых».

Тобольский губернатор немедленно известил о побеге департамент полиции, и в циркуляре разыскиваемых лиц, под номером 19000, появились сведения о Грнпевском: когда и где арестовывался, за что и т. д.

Через Самару и Саратов Грин добрался до Петербурга, а во второй половине июля уехал к отцу в Вятку. Сестра Грина, Екатерина Маловечкина, напомнила в письме к брату 16 марта 1927 года:

«Ярко встала в памяти наша встреча и прогулка в загородный сад в Вятке, где ты угощал меня лимонадом, а досужая молва разнесла на другой день по городу, что «вот-де Кати Гриневская кутит по загородным ресторанам», а мне, несчастной, и реабилитировать себя нельзя, не выдав тебя».

Из Вятки Грин вернулся в Петербург через Москву, где пробыл дней десять.

В письме своему бывшему защитнику Зарудному он пишет:

«Уважаемый Александр Сергеевич!
Как ни совестно мне просить у вас взаймы — а всё-таки: не можете ли вы одолжить мне, самое большое месяц — руб. 15-ть. Конечно, это странно, но дело в том, что у меня сейчас в Питере совсем нет знакомых и постоянного заработка. А уплатить вам я надеюсь из следующего источника: проездом в Москве я жил дней 10-ть, написал там за это время рассказ из солдатской жизни, который и продал очень быстро в книгоизд. Мягкова за 75 рублей. Кроме того, мне обещали впредь, за будущие рассказы, не в пример прочим, уплачивать все деньги сразу (обыкновенно платят по 1/3) и не менее, как по 100 р. за лист. Так вот, на днях я послал туда же еще одну рукопись в 1 и 1/2 листа, тоже рассказ, и думаю, что 80 шансов на 100, что через педелю получу 150 р. или уже никак не позднее месяца.

Если дадите, то пришлите, пожалуйста, с посыльным по адресу: ул. Жуковского, д. 11, кв. 2, Алексею Алексеевичу Мальгинову.

Пишу потому, что лично — едва ли хватило бы духу. Остаюсь обязанный Вам А. С. Гриневский. 6-го сентября 1906 года».

Речь в письме, бесспорно, идет о двух первых рассказах Грипа «Заслуга рядового Пантелеева» и «Слон и Моська».

У рассказов этих примечательная судьба...

--

27 сентября 1906 года один из членов Московского комитета по делам печати написал доклад. В нем говорилось:

«В рассказе «Заслуга рядового Пантелеева» изображается экспедиция военного отряда для укрощения крестьян, учинивших разгром помещичьей усадьбы. В то время как крестьяне рисуются вполне невинными жертвами, автор не жалеет красок, чтобы изобразить бесчеловеческую жестокость и ничем не вызванные варварские нападки войск от офицеров до последнего солдата. Сцена избиения крестьян (стр. 20, 21, 22), описание пьяной оргии солдат после убийства (стр. 23), наконец самый «подвиг Пантелеева», заключающийся в том, что он по приказанию пьяного офицера, за обещанный рубль... убивает ни в чем не повинного, случайно подвернувшегося деревенского парня, — всё это имеет конечной целью поселить ненависть к войску. Мысли и чувства автора вложены в уста солдата Гришина: «Я почему иду? Потому что велят! Потому что за шкуру свою трясешься! Из страха иду! Душа во мне подла, да!.. В другой раз — не только что убивать — рыло бы разворотил мерзавцу, что тебя матерски ругает, — да как подумаешь, брат, о каторге, да вспомнишь про домашность — и рад бы, да воли нет! Ведь за эту кровь, что мы повыпукали,— нам бы в арестантских ротах сгнить надо, под расстрел идти! Ведь мы, окаянная ты сила, кому свои души продали! Думаешь — богу? Как попы галдят да нам в казарме офицеры башку забивают! Не богу, а черту мы ее продали! Ты думал, богу надобно малых ребят нагайками пороть? Женщин на штыки сажать, баб переменных? Старикам лбы пулями пробивать? Ведь мы защитники отечества считаемся, а заместо того что мм делаем? Там, в селе-то, что после нас осталось? Ведь всё пожгли! Ведь мы людей мучили, истязали! Да за что? За то, что они правды хотят?..»

Находя, что названный рассказ имеет целью: 1) возбудить в читателях враждебное отношение к войску(2), побудить войска к неповиновению при усмирении бунта и беспорядков, я полагаю нужным брошюру задержать, а против автора возбудить судебное преследование...» (Сообщил литературовед А. В. Храбровицкий.)

Судебное преследование было возбуждено, но никто из обвиняемых (издательских работников) автора не назвал.

По словам Грина, какое-то количество экземпляров брошюры всё-таки успело выскочить на свободу. Во всяком случае, 29 октября 1906 года на Петербургский почтамт было сдано около сотни пакетов, рассылаемых во све концы Российской империи. Они были адресованы начальникам губерний, областей, градоначальникам, начальникам дворцовых управлений, военным губернаторам.

Главное управление по делам печати извещало их о наложении ареста и изъятии брошюры А. С. Г. «Заслуга рядового Пантелеева». Сейчас известно только четыре сохранившихся экземпляра брошюры. Все они находятся в Москве.

вперёд::назад::содержание


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)