Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Ник. Вержбицкий - Светлая душа
вперёд ::
содержание

До конца дней своих я хотел бы бродить по светлым странам моего воображения (А. С. Грин)

1

В начале осени 1913 года А. С. Грин, только недавно приехавший в Москву, вдруг удивил меня неожиданным предложением:

— Поедем вместе в Питер. Завтра у Куприна день рождения(1), надо навестить старика.

Я знал, что Грин собирался в Москве засесть за большую вещь, поэтому такое заявление показалось мне странным. Ни с того ни с сего, накануне зимы, вернуться в Петербург — это значило опять надолго окунуться в целую кучу встреч и приключений, от которых Грин, собственно говоря, и бежал, рассчитывая на спокойную жизнь в Москве, где у него был очень ограниченный круг знакомых. Тем не менее я согласился ехать. По всему было видно, что Грин находится в каком-то смятении и что ему нужен спокойный заботливый спутник.

...В Гатчину мы явились на другой день вечером. У Куприна было много гостей. Он растрогался, узнав, что мы, желая поздравить его с сорокатрехлетием, специально проделали путь в шестьсот верст. Беседуя, Александр Иванович всё время как-то загадочно поглядывал на Грина, а после ужина отвел меня в сторону и спросил:

- Можете поклясться, что приехали из Москвы?
- Клянусь! - воскликнул я, торжественно подняв над головой два пальца правой руки. (Это был у нас знак абсолютной правдивости.)

- А мне тут кое-кто шепнул, что Грин давно уже под замком у "Ивана Ивановича"...

"Иван Иванович" - это было условное обозначение одной частной психиатрической лечебницы.

- Первый раз слышу! - заявил я. - Он пробыл в Москве дней десять... Хотел поработать... Об "Иване Ивановиче" не было ни ползвука...

- Хорошо. Кончим на этом, - сказал Куприн. - "Из дальнейшего читателям станет ясно..." - как пишет в своих романах Брешко-Брешковский...

- kamatravel.ru речные круизы -

Согласно обычаю, сидение за столом продолжалось до глубокой ночи. Из разговоров, которые происходили, мне запомнился спор Куприна с видным журналистом Б. Журналист, "примыкавший к социал-демократам", доказывал, что дальнейший путь человечества, ведущий в "царство радостного труда и безмятежного счастья", лежит через мирную договорённость классов, с помощью последовательных реформ и соглашений. Журналист принадлежал к меньшевистскому толку. Куприн решительно отрицал мирный путь, который, по его мнению, для России никак не годился. Кроме этого, он настаивал на полной нетерпимости интересов богатых и бедных. Вмешался Грин. Он предложил, решая социальные вопросы, не забывать про географию.

- Почти вся известная нам история человечества, - сказал он, - творилась на маленьком полуострове, который мы называем Европой. Почему нельзя допустить, что в дальнейшем её возьмут в свои руки люди, населяющие основной и притом колоссальный материк - Азию? В душе Востока много для нас таинственного и непонятного.

Помнится, что никто серьёзно не принял этого замечания Грина, хотя у всех на свежей памяти была Русско-Японская война. Кто-то вспомнил про судьбу гуннов, о миллионных полчищах Чингисхана, кто-то пошутил насчет Великой китайской стены. Только Куприн вдруг насупился и умолк. Его всегда занимали и волновали вопросы далекого будущего в масштабе всего человечества. А когда ныбрался подходящий момент, он вплотную приблизился к Грину, как он это любил делать во время самого доверительного разговора, и пробурчал:

- Насчет азиатов - это слишком страшно и слишком серьезно, чтобы отделываться шутками... Я много думаю об этом. И может быть, именно потому, что сам на две трети принадлежу к азиатам...

По-видимому, ему захотелось напомнить, что он со стороны матери чистейший татаро-монгол, а со стороны отца — тоже какой-то, как тогда говорили, «инородец» восточного происхождения. Рассказываю об этом, потому что сейчас, спустя полвека, интересно вспомнить, какие вопросы обсуждались тогдашними писателями даже за пиршественным столом.

Есть люди, которые до сей поры утверждают, что после революции 1905 года, при наступившей реакции, почти вся русская литература стала приносить обильные жертвы на алтарь безверия, уныния и равнодушия. Если это и правда, то только по отношению к некоторым изолированным группам литераторов, которых Горький так резко, но вполне справедливо обозвал «смертяшкиными».

Купринская группа, включая Грина, никогда к этим людям не принадлежала, декадентов и гробокопателей высмеивала. Даже порядочное время спустя, в эмиграции, когда общая судьба отверженных родиной людей должна была несколько сгладить взаимную неприязнь, Куприн в Париже люто ненавидел «господ Мережковских» и наградил их меткой и убийственной кличкой, «отравители колодцев».

 вперёд :: содержание


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)