Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Поэзия и проза А. Грина
Конфликты гриновского мира - назад - вперёд - к содержанию

Считая, что обывателя ни переделать, ни истребить нельзя, Грин возложил все надежды лишь на часть человечества, которая способна к духовному развитию, а задачу художника ограничил созданием неких этических образцов для нее. В его черновиках сохранилась выразительная запись:

«2 художника.
1-й — идейный худ.
2-й — просто художник.
1-й — проповедует.
2-й — творит...
1-й — поучает.
2-й — совершенствует...» (
ЦГАЛИ, ф. 127, оп. 1, ед. хр. 62, л. 1)

Поставив своей целью совершенствовать читателя, не поучая его и не проповедуя каких-либо конкретных социальных идей, апеллируя исключительно к нравственному чувству человека, Грин выработал твердый этический кодекс поведения героя и превратил сюжет в своеобразную серию нравственных испытаний.

Нам думается, в прямой связи с этим положением, что репутация Грина прежде всего как приключенческого писателя, мастера авантюрного жанра (Репутация эта, сохранившаяся до сих пор, была очень крепкой в 20-х годах. Не случайно, задумав коллективный авантюрный роман «Большие пожары» с участием двадцати пяти крупнейших советских писателей (в том числе А. Толстого, Л. Леонова, В. Каверина, Мих. Зощенко и др.), редакция «Огонька» за первой главой обратилась именно к Грину (глава под названием «Странный вечер» была опубликована в первом номере «Огонька» за 1927 г.). Сейчас уже делаются попытки взглянуть на творчество Грина с иной точки зрения. Лев Никулин в статье «Все решает талант» писал: «...совсем лишнее в спорах о жанре приключений привлекать в качестве аргумента поэтические, восхитительные произведения Александра Грина, рассказавшего о фантастической стране своей мечты» («Литературная газета», 17 февраля 1966 года). Из слов Никулина, правда, можно сделать вывод, будто произведения Грина следует «приписать» к жанру фантастическому. В дальнейшем мы покажем, что и это было бы совершенно неверным) уводит в сторону от понимания подлинного существа его творчества.

Сюжетное мастерство писателя действительно вряд ли может быть поставлено под сомнение. Дело не только в том, что он создал интересные образцы приключенческого романа и повести («Золотая цепь», «Ранчо «Каменный столб»), детективной новеллы («Мебелированный дом», история убийства Геза в «Бегущей по волнам»), романа путешествий («Сокровище Африканских гор») и т. д.— образцы, немыслимые без свободного владения секретами фабульной увлекательности. Дело также и не в том, что многие гриновские рассказы по эффектности замысла и развязки сделали бы честь даже такому виртуозу новеллистического сюжета, как О Генри (достаточно вспомнить «Пропавшее солнце», «Загадку предвиденной смерти», «Леаля у себя дома», «Веселого попутчика»).

Грин ищет острый, выразительный сюжет для любого своего произведения, ибо всюду изображает «настроение сильных натур, поставленных в исключительные обстоятельства устремления к цели» (А. С. Грин. Список рассказов, могущих быть включенными в книги.— Отдел рукописей ИМЛИ АН СССР, ф. 95, оп. 1, ед. хр. 3, л. 1). Без редкостно развитой техники сюжетосложения, которую мы не имеем здесь возможности подробно рассматривать, он не мог бы стать первоклассным новеллистом, художником, чьи романы тоже по существу представляют сложные, многособытийные новеллы.

Ю. Олеша в связи с рассказом «Огонь и вода» говорит: «Наличие в русской литературе такого писателя, как Грин, феноменально. И то, что он именно русский писатель, дает нам возможность не так уж уступать иностранным критикам, утверждающим, что сюжет, выдумка свойственны только англо-саксонской литературе» (Ю. Олеша. Из литературных дневников,— «Лит. Москва», сб. второй, 1956, стр. 738). Вместе с тем Ю. Олеша решительно восстает против обвинения Грина в «подражании Эдгару По, Амброзу Бирсу», причем восстает, имея в виду именно сюжетосложение: «Как можно подражать выдумке? Ведь надо же выдумать! Он не подражает, им, он им равен, он так же уникален, как они» (Ю. Олеша. Из литературных дневников, стр. 737). Речь о влиянии в данном случае действительно может идти только в плане самых общих параллелей, мало что открывающих нам в творчестве сопоставляемых писателей.

--

Сейчас, вероятно, уже никто не решится утверждать, что Грин кому-либо «подражает». А. Хайлов справедливо переводит вопрос из области «подражания» и влияний в плоскость «связей»: «...в гуманистических устремлениях Грин близок русскому классическому реализму... И однако же, совершенно нет причин спешить мимо его литературных связей с иностранными авторами. Ведь Грин... приобщил литературу к формам и приемам, для русской словесности не вполне обычным» (А. Хайлов. В стране Александра Грина.— «Дон», 1963, № 12, стр. 173). Конечно, определенные творческие импульсы от западноевропейской литературы Грин получал, но думается, что импульсы эти не принимали не только вида прямых зависимостей, но и даже сколько-нибудь отчетливо просматриваемых параллелей с какими-то конкретными зарубежными писателями.

Весьма показательна эволюция взглядов на проблему «иностранности» Грина у А. Роскина. Если в первой статье о Грине критик называл материал его произведений «чужеземным», «импортным сырьём (А. Роскин. Судьба писателя-фабулиста.— «Художественная литература», 1935, № 4, стр. 7), что острая авантюрная фабула, иностранные имена героев, экзотика — все это для Грина «только литературный грим» и что он «больше тяготел к неторопливым размышлениям о чувствах и мыслях своих героев, чем к суетливому рассказу об их приключениях» (А. Роскин. «Золотая цепь».— «Литературная газета», 30 августа 1939 года).

Не отрицая в принципе возможности «связей», мы но беремся, однако, их устанавливать, так как это потребовало бы серьезного вторжения в сферу зарубежной литературы.

Нас интересует сейчас другое — то, чем Грин «выламывается» из зарубежных стандартов авантюрного жанра.

на верх страницы - назад - вперёд - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)