Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Романтический мир Александра Грина
Обретение героя - назад - вперёд - к содержанию

Пожалуй, искусство, а еще шире — всякое интенсивное духовное творчество (среди персонажей писателя появляются отважные путешественники, изобретатели) было той главной, и чем дальше, тем более бесспорной, возможностью исхода из одиночества и эгоцентризма, а в конечном счете — и служения людям, которую Грин обнаружил в процессе кристаллизации своего мировоззрения. Именно в этом исходе, многое объясняющем в его собственной жизненной позиции, отказал он и «революционерам» «Шапки-невидимки», и беглецам в экзотические страны, и обывателям вроде Гинча, щедро наделив своих героев прочими автобиографическими чертами.

Иные пути, особенно пути социальные, оставались Грину не столько неизвестными, сколько чуждыми, но сама идея необходимости служения людям вырисовывалась все отчетливее. Повсеместно восторжествовала она в послереволюционном творчестве Грина. Об этом свидетельствует прежде всего рассказ 1918 года «Корабли в Лиссе». Его героя приветствуют «значительным и прелестным наименованием» — «Битт-Бой, приносящий счастье». В гостинице, где ссорятся моряки, с появлением Битт-Боя воцаряется мир: «Взгляд его, улыбаясь, свободно двигался в кругу приятельских осклаблений; винтообразные дымы трубок, белый блеск зубов на лицах кофейного цвета и пестрый туман глаз окружали его в продолжение нескольких минут животворным облаком сердечной встречи; наконец он высвободился и попал в объятия Дюка. Повеселел даже грустный глаз Чинчара, повеселела его ехидная челюсть; размяк солидно-воловий Рениор, и жестокий, самолюбивый Эстамп улыбнулся на грош, но по-детски. Битт-Бой был общим любимцем» (4, 249).

Удачливый лоцман — но просто баловень слепой фортуны: это лишало бы образ глубинного смысла. Счастье, которое он приносит людям, не случайно. И потому Грин, противопоставив тем, кто «движется в черном кольце губительных совпадений», «другой, светлый разряд душ», тут же оговаривается: «легкий человек», «легкая рука», — слышим мы. Однако не будем делать поспешных выводов или рассуждать о достоверности собственных догадок» (4, 253). Битт-Бой искренне любит людей и умеет разглядеть в них сквозь грубую, подчас непривлекательную оболочку биение славных человеческих сердец. Его речь, обращенная к капитанам, полна тепла и благодарности: «И как мне выбирать среди вас? Дюк? О, нежный старик! Только близорукие не видят твоих слез о просторе... Дюка люблю. А вы, Эстамп? Кто прятал меня в Бомбее от бестолковых сипаев, когда я спас жемчуг раджи? Люблю и Эстампа, у него есть теплый угол за пазухой. Рениор жил у меня два месяца, а его жена кормила меня полгода, когда я сломал ногу. А ты... Чинчар, закоренелый грешник,— как плакал ты в церкви о встрече с одной старухой?.. Двадцать лет разделило вас да случайная кровь...» (4, 250).

Вокруг Битт-Боя царит особая атмосфера сдержанного обожания и мужской нежности; его удачливость в морском деле становится как бы естественной платой за всеобщее доверие. Беззаветность духовной отдачи Битт-Боя писатель резко подчеркивает трагичностью его личной судьбы — человек, приносящий счастье другим, сам давно и неизлечимо болен. Но даже терзаемый предстоящей разлукой с любимой и ожиданием смерти, он постоянно думает об окружающих и находит в себе мужество улыбаться, «как всегда щадя чужое настроение» (4, 250). Профессии Битт-Боя придан явно аллегорический смысл: он ведет людей по опасным и труднопроходимым дорогам жизни.

Мы уже упоминали о том, что идея «Алых парусов» перерастает рамки их сюжета. Эта идея — волшебная сила человеческой мечты. Однако есть в феерии и другая мысль, развивающая тему «Кораблей в Лиссе»: в реальность мечту человека может превратить только другой человек, берущий на себя в этом случае «опасную и трогательную роль провидения». Еще в детстве Грэй «не мог допустить, чтобы при нем торчали из рук гвозди и текла чья-то кровь» (3, 19). В истории с Ассоль он не просто устраивает собственное счастье; Грэй стремится, хотя его альтруизм носит еще весьма ограниченный характер, из поступков своих вывести некую философию человеческих отношений вообще. Так рождаются знаменитые слова: «Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасном-несбыточном, и что, по существу, так же сбыточно и возможно, как загородная прогулка... Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками... Когда душа человека таит зерно пламенного растения — чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя» (3, 61).

--

В 1924 году Грин создал сказку «Гатт, Витт и Редотт», мудрую аллегорию, в смысле и интонациях которой эволюция его мировоззрения сказалась с наибольшей отчетливостью. Трех ее героев волшебник-индус наградил сверхчеловеческой силой, позволяющей им осуществить самые смелые свои мечты. Изображая пути, избранные персонажами, писатель выразил взгляд на истинное предназначение человека. «Прожорливый» Гатт всегда стремился «широко наслаждаться жизнью». Кто желания ограничивались-«бифштексами, вином и деньгами» (5, 294). Став самым могучим из троих, он сразу же пал жертвой собственной силы, не рассчитав ее как следует.

«Желчный» Витт принялся охотиться на слонов, руками вырывая у них бивни. Но легкость добычи и сознание безнаказанности развили в нем звериную жестокость —«ему доставляло удовольствие разрывать рот львам, давить пальцами рысей и пантер», бросать в животных пудовые камни. Совершенно утратив осторожность, он погиб от укуса крошечной ядовитой змеи, и «гиены поужинали его трупом» (5,299). И только «задумчивый, спокойный» Редотт не расходовал бессмысленно своей силы. Он решил работать, как все, и копал землю на прииске, не прельщаясь возможностью «завоевать Африку». Редотт рассчитывал на то, что наступит день, когда вся его сила понадобится ему (5, 300). Этот день настал: рабочих на прииске завалило в шахте землей, и Редотт спас тысячи людей, отвалив от входа в шахту огромную скалу.

Переход формулы «человек с человеком» в формулу «человек для человека», сопровождавшийся изживанием прежнего скептицизма, общим просветлением взгляда на мир, а также сильнейшим приливом творческой энергии и был главным, принципиальным итогом развития гриновской концепции человека, итогом, в подведении которого огромную роль сыграла социалистическая революция. Писатель но изобразил ее непосредственно, как не изобразил непосредственно и других реальных событий эпохи. Но ее великое гуманистическое, созидательное начало проникло в святая святых творческого метода Грина и ускорило происходившие здесь процессы органической перестройки. Все наиболее значительные произведения Грина написаны после Октября. Трагическая безысходность «Окна в лесу» и «Рая» сменилась ослепительным ликованием «Алых парусов». Их цвет, невзирая на отрицание писателем какого-либо «политического, вернее — сектантского значения» этого «цветового пристрастия» (3, 430), был отблеском зарева революционных преобразований.

на верх страницы - назад - вперёд - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)