Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Поэзия и проза Александра Грина
Под Алыми парусами - назад - вперёд - к содержанию

Громадную роль в воспитании человека Грин отводит искусству. Прежняя трактовка искусства как прекрасного обмана («Искатель приключений»), который, однако, может пробудить в человеке жизненные силы («Черный алмаз»), сменяется концепцией искусства, умеющего раскрывать «чудеса», то есть прекрасное и доброе в нас самих. «Эстетика жизни», наметившаяся у Грина в «Заколоченном доме» (1924), успешно реализуется в «Акварели» (1928) и «Бархатной портьере» (1933), рассказах, продолжающих эту линию творчества Грина; продолжена она будет и всем творчеством зрелого Паустовского. Искусство, по Грину, пробивает стену отчуждения, которую воздвигают обстоятельства даже между близкими людьми, и тогда открывается красота действительности и возникает духовная общность человека с человеком. «...Веселое зеленое утро шевелило за рамой окна листья плюща. Благоухали кусты, росшие под стеной дома. Клиссон, смотря на желтые и белые цветы, представлял, что это — серебряные и золотые монеты. Он насчитал сорок штук и вздохнул» (5, 454).

Кочегар Клиссон глух к красоте. Прачка Бетси — тоже. Раздражение, грубость, взаимные попреки, обман, ненависть — из этого состоит их совместная жизнь, похожая на взаимное поедание. Недельный сор в углу, объедки на подоконнике, огуречная кожура на полу, корзины с грязным бельем, распространяющие тлен и сырость. Все это «вещественное» выражение бездуховности их существования. «Сор», «объедки», «тлен» точно соответствуют характеру сложившихся между ними отношений («Вороватая душевная тяжесть Клиссона», «Бетси следовала за ним, как проникающее в дерево сверло»). На выставке акварелистов, куда случайно попадают несчастные мучители и мученики одновременно, они встречают акварель с изображением их домика. «Дорожка с полосами света, проникающего сквозь листву и падающего на заросшую плющом стену кирпичного дома с крыльцом, возле которого на деревянной скамейке валялась пустая клетка» (5, 457). Первая, естественная реакция наивна и отражает безусловную повелительность искусства. « — За крыльцом помойное ведро, его не видно! — радостно заявила Бетси. — Да... а... а внутри-то?! Хоть бы ты подмела,— с горечью отозвался Клиссон» (5, 457).

Но вот Бетси и Клиссон стали проникаться «прелестью запущенной зелени, обвевавшей кирпичный дом» (5, 458). И зацвела корзина из «Алых парусов»! «А все-таки мне больше дают стирки, чем этой потаскухе Ребен,— сказала Бетси,— потому что я свое дело знаю. Я соду не кладу, рук не жалею». Пробудилось нравственное сознание, поднялось чувство собственного достоинства, совсем, казалось, похороненное под «объедками» и «сором». «Они оглядывались с гордым видом, страшно жалея, что никогда не решатся заявить о принадлежности этого жилья им» (5, 458). Придет время, и Паустовский полемически, с вызовом заявит: «Есть романтика Перекопа и романтика селекции. И то и другое равноценно» (Собр. соч. в 6-ти т. Т. б- М., 1958, с. 218). Мысль о скрытой романтике и красоте будней составит основу эстетической концепции Паустовского.

Вот куда привели Грина «Алые паруса». Конфликт между прозой и поэзией в феерии решается в сфере поэзии, в рассказе «Акварель» он решается в сфере прозы: романтическая победа поэзии в «Алых парусах» равнозначна эстетической перспективе, открываемой «Акварелью». Грин хочет, чтобы люди были счастливы, и не отгораживается от действительности идеей избранничества, потому в одном ряду оказываются у него неистовая мечтательница Ассоль, земной волшебник Грэй, горделиво распрямившийся — пусть на час, на мгновение! — кочегар Клиссон и нашедшая вдруг что-то радостное в своем прозаическом труде прачка Бетси.

--

Когда в 1933 году «Красная новь» (№ 5) посмертно опубликовала три рассказа Грина — «Пари», «Бархатная портьера» и «Комендант порта», М. Шагинян в предисловии к ним впервые сказала о том, что «была своя перестройка и для романтического сказочника Грина», «Грин целиком работает над тем самым лозунгом «здоровой фантазии», без которой не может быть ни науки, ни революции; фантазии, исторически обусловленной, о которой писал Ленин» (с. 172). Что за время после революции материалу Грин не изменил, но старые ситуации, старых героев насытил новым для себя содержанием. Если бы кто-нибудь так написал при жизни Грина!

После упоминавшейся уже рецензии Г. Лелевича («Печать и революция», 1925, кн. 7), влиятельного критика, который безапелляционно назвал Грина декадентом и вырожденцем и прямо указал на несовременность его («то, что было терпимо до Октября, стало совершенно несносно в наше время» — то есть отказал Грину в праве именоваться советским писателем), критические оценки пошли на одном и том же уровне. Рапповский догматизм и невежество вкупе с высокомерием проглядели одного из талантливейших художников советской эпохи. Раз и навсегда создалась модель рецензий на книги Грина: эпигон, герои со странными именами («имена» — отправная точка всех критических построений, как будто в них все дело), мастерство автора и... полная его «оторванность от запросов современности» (А. Придорогин. «На облачном берегу» А. Грина. —«Книгоноша», 1925, № 22, с. 18—19).

Бывало и жестче: «А. Грин — «субъективно» антисоциальный и бесклассовый писатель, «объективно» является проводником буржуазной идеологии, ибо «чистой» фантастики не бывает. В своем самом неожиданном взлете она всегда имеет земные корни» (С. Динамов. Рецензия на «Сокровища африканских гор».—«Книгоноша», 1925, № 35, с. 19). В обзоре «Современная авантюрная литература» С. Динамов скажет о новом романе «Золотая цепь», что он «не сцепляется с нашей эпохой и нашими читателями» («Красное студенчество», 1926, № 11). Вот уж кто не нуждался в статистических выкладках по поводу восприятия художественного произведения читателем! «Не сцепляется» — и точка!

на верх страницы - назад - вперёд - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)