Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Поэзия и проза Александра Грина
Под Алыми парусами - назад - вперёд - к содержанию

Как будто бы начинается исполнение желаний: звонит недействующий телефон. Раздаются шаги, задушевно и тревожно звучит женский голос, зовущий за собой... Только случайность спасает героя от падения в глубокий провал. Вот какой ценой надо платить за «радость».

А затем появляется и сам страшный мир, пока в звуках. «Некоторые фразы напоминали ржание, иные — жестокий визг; увесистый деловой хохот перемешивался с шипением. Голоса женщин звучали напряженным и мрачным тембром, переходя время от времени к искушающей игривости с развратными интонациями камелий. Иногда чье-нибудь торжественное замечание переводило разговор к названиям цен золота и драгоценных камней; иные слова заставляли вздрогнуть, намекая убийство или другое преступление не менее решительных очертаний. Жаргон тюрьмы, бесстыдство ночной улицы, внешний лоск азартной интриги и оживленное многословие нервно озирающейся души смешивалось с звуками иного оркестра, которому первый подавал тоненькие игривые реплики» (4, 385). Ночная оргия корысти, расчета, разврата и преступлений. Не это ли?

Мне этот зал напомнил страшный мир,
Где я бродил слепой, как в дикой сказке,
И где застиг меня последний пир.
(Александр Блок, «Песнь ада»)

Словно по кругам ада спускается и герой рассказа.

Чу! По мягким коврам прозвенели
Шпоры, смех, заглушенный дверьми...
Разве дом этот — дом в самом деле?
Разве так суждено меж людьми?
(Александр Блок, „Унижение")

Да, словно по кругам ада спускается герой рассказа из страшного мира нелюдей. «Начинался рассвет с его первой мутью» (4, 386), но преследование продолжается: сначала это плачущий мальчик лет семи с бледным от слез личиком — поддайся естественной жалости и ты погиб! — потом «девушка с английской булавкой», о которой думает герой,— в самую душу пробирается страшный мир. «Светло, но еще ночь,— говорит она.— Я много думала о наших отношениях. Знайте: я вас люблю» (4, 388). Но — «разве так суждено меж людьми»? Герой вырывает из сердца и такую любовь: «Прочь, гадина, кто бы ты ни была» (4, 388). Он идет по пути нравственной бескомпромиссности. Он преодолел искушения страшного мира, найдя выход из одиночества, душевного запустения и «оброшенности», индивидуализма.

«Вы были окружены крысами»,—говорит ему Крысолов и дает прочитать то место из книги Эрта Эртруса, где говорится, что крыса владеет силами человеческого ума, может изменить свой вид, глаза и движения подобные человеческим (у Блока в «Страшном мире» «живым и страстным» притворяется мертвец). «Они крадут и продают с пользой, удивительной для честного труженика, и обманывают блеском своих одежд и мягкостью речи. Они убивают и жгут, мошенничают и подстерегают; окружаясь роскошью, едят и пьют довольно и имеют все в изобилии. Золото и серебро есть их любимейшая добыча, а также драгоценные камни, которым отведены хранилища под землей» (4, 392). Герой покинул страшный мир нелюдей, миновав все их соблазны.

Легенду о Гаммельнском крысолове, от которой, надо полагать, отталкивался автор, как легенду искушения и гибели, Грин истолковал в символико-философском смысле, наполнив свой рассказ, несмотря на значительные элементы условности, реальными подробностями и достоверностью переживаний. «Для меня,— писала Вера Панова,—«Крысолов» замыкает цепь величайших поэтических произведений о старом Петербурге—Петрограде, колдовском городе Пушкина, Гоголя, Достоевского, Блока,— и зачинает ряд произведений о новом, революционном Ленинграде».

--

Счастье Ассоль и Грэя кажется предопределенным, хотя эта предопределенность создается добрыми руками людей — Эгля, Лонгрена и самих героев. Но самое сказочное в повести то, что Грэй готовит чудо, по существу не зная Ассоль, не сказав с ней ни слова; она же Грэя даже и не видела. А как же душевная совместимость? Она должна быть —такую уверенность создает весь поэтический строй «Алых парусов». Но все равно это допущение, и в дальнейшем Грин напишет немало замечательных книг именно о душевной несовместимости, как у Друда и Руны («Блистающий мир»), Гарвея и Биче («Бегущая по волнам»). Но начал он об этом в рассказе «Ива», написанном в том же 1923 году, когда вышли и «Алые паруса». «Ива» — тоже своеобразный комментарий «Алых парусов».

В статье Ф. Человекова (Андрея Платонова) «Рассказы А. Грина» («Литературное обозрение», 1938, № 4), в которой стремление разобраться в сложном творчестве писателя все время прерывается проработочными рекомендациями, говорится о главной теме творчества А. С. Грина. «Какова же общая, любимая тема, разрабатываемая А. Грином в большинстве его произведений? Это тема похищения человеческого счастья. Поскольку мир устроен, по мнению автора, роскошно, обильно, фантастически, речь идет именно о похищении кем-то уготованного счастья, а не о практическом, реальном добывании его в труде, нужде и борьбе» (с. 49). Здесь все неверно, кроме одного: главная тема Грина — действительно, тема человеческого счастья и путей к нему. Только напрасно Платонов увидел в Грине создателя нереальных идиллий — чего-чего, а идиллизма у Грина не было никогда, даже, как мы имели возможность убедиться, в финале «Алых парусов».

Грин строго и внимательно вглядывался в души людей, размышляя о главных причинах, мешающих людям быть счастливыми. «Помню такую сцену,— вспоминает Леонид Борисов,— Грин подходит к окну. На улице обычное дневное движение. Грин обращается к хозяину дома и говорит:

— Вот тот в шляпе, видите? Ему следовало зайти в дом напротив. Там его счастье. Он не знает об этом. Видите, он прошел мимо. Даже не споткнулся. Черт знает, как глупо» (Леонид Борисов- Александр Грин.— «Литературный современник», 1939, № 7—8).

на верх страницы - назад - вперёд - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)