Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Поэзия и проза Александра Грина
Чудо "Алых парусов" - назад - вперёд - к содержанию

В «Алых парусах» двойное действие — вот первое, на что обращаешь внимание. История Ассоль и история Грэя идут параллельно друг другу. Глава «Предсказание» могла бы быть отдельной новеллой, как и глава «Грэй»,— внешне это завязки двух судеб, которые соприкоснутся на минуту в третьей главе «Встреча», где и содержится собственно завязка; в четвертой, пятой, шестой главах, объединенных ожиданием «чуда», Грэй и Ассоль не скажут друг другу ни одного слова (а Ассоль даже не увидит Грэя), и только в последней, седьмой главе они действительно встретятся.

Внешнее действие нарочито ослаблено, приглушено, зато внутреннее — жизнь чувств — доведено до экспрессии, непрерывно пульсирует, движется яростными толчками, доходя до взрывов, до высшего духовного напряжения. В основе построения, таким образом, конфликт между внешним и внутренним действием. Зачем это нужно? Наглядно показать, как бедна обыденная жизнь в ее внешних проявлениях и как богат духовный мир этих людей? Пресловутое противопоставление мечты и действительности? Но ради чего? Чтобы не принять, отринуть действительность, замкнуться в особенном, в сказке золотого сна?

Нас не может удовлетворить подобное объяснение, и вот почему. У Грина внутреннее действие все время вырывается во вне, а затем приводит к поглощению внешнего действия, впитывает его в себя, о чем и говорит финал-апофеоз «Алых парусов». В сферу его попадают команда «Секрета», встречного крейсера, музыканты Циммера и, главное, растревожена, сбита, повержена в прах Каперна — полное торжество! Двуединость повествования, обнаруживая себя непрестанно, прекращается, достигнув идеала.

Глава первая «Предсказание» — это разъединение внешнего и внутреннего действия, мечты и действительности. Ассоль живет мечтой о принце и Алых парусах в окружений злобной толпы жителей Каперны. Здесь поэтически обозначена романтика сердца. В главе второй «Грэй» в основном то же, но дано и частичное преодоление разрыва: романтика моря, странствий делает из Грэя «человека действия». Здесь живет романтика активного поиска. Первую и вторую главы объединяет романтическая идея предназначенности, но не она окажется главной в феерии. Объединятся не родственные души — время пасторалей прошло, а романтика бескорыстного сердца и активного подвига, достигнув слияния в идеале, который Грин именует старым словом «счастье»,— недаром последняя точка «Алых парусов» поставлена именно после этого слова.

Сказка, ставшая явью, чудо, так просто и реально сделанное человеком для другого человека, — что может быть современнее? И вполне понятно, что «Алые паруса», законченные в самом начале 20-х годов, были вызваны не бегством от действительности, которую Грин якобы не принимал, а все теми же порывами воодушевления и надежд, которыми жили люди тех героических лет и которые помогали им романтически проходить «над дрянью и мусором» неустроенного быта. „Алые паруса" проникнуты духом романтического времени.

Художественная система «Алых парусов» движется, живет, развивается по законам поэтической логики, меняясь от главы к главе, но не теряя своей определенности. «Лонгрен, матрос «Ориона», крепкого трехсоттонного брига, на котором он прослужил десять лет и к которому был привязан сильнее, чем иной сын к родной матери, должен был наконец покинуть эту службу» (3, 3). Начало таково, что не оставляет места для размышлений — оно совпадает с реальным началом действия, как в сугубо «деловом» стиле реалистического произведения, игнорирующего всякое орнаментирование, подходы.

Первая глава изобилует цифровыми данными. Вот как Лонгрен узнает о смерти своей жены. Три месяца назад, нуждаясь, она пошла к трактирщику Меннерсу в шесть часов вечера, а около семи ее встретили на дороге к Лиссу, куда не менее трех часов скорой ходьбы... Зачем эти хроникальные подробности, ведь они, казалось бы, «не играют»,— Мери умерла? Да, но они мотивируют месть Лонгрена Меннерсу, фактическому виновнику смерти Мери. Ассоль пять лет, а сыну Меннерса двенадцать. Меннерса привозят на шестой день, он прожил не менее сорока восьми часов — столько же времени умирала Мери... Надо, чтобы мы сравнили и сопоставили два аналогичных момента и увидели, что Лонгрен — судья: «больше, чем ненависть, было в его молчании» (3, 8).

В восьмилетнем возрасте Ассоль встретила Эгля, рассказавшего ей сказку об Алых парусах, и в этом же возрасте, как сообщает писатель в начале второй главы, наметился в Артуре Грэе «тип рыцаря причудливых впечатлений, искателя и чудотворца, то есть человека, взявшего из бесчисленного разнообразия ролей жизни самую опасную и трогательную — роль провидения»: «он вынул гвозди из окровавленных рук Христа, то есть попросту замазал их голубой краской, похищенной у маляра» (3, 19).

Герои «предназначены» автором друг для друга в плане мечты. А Хин Меннерс, антипод Грэя, оказывается его сверстником. Приравнять внешне, чтобы заставить сравнить внутренне, истинно — вот что предлагается тем самым читателю. Из второй главы мы узнаем, что в двенадцать лет Грэй испытал потрясение романтикой моря, да еще через искусство; на пятнадцатом году он покинул дом; двадцатилетним навестил свой замок и плавал еще четыре года до того, как встретил Ассоль. Все это, очевидно, важно для Грина, потому что он показывает основные этапы естественного формирования личности в нормальной, не стесненной материальной нуждой атмосфере, последовательно рассказывает, как складывается тип «человека действий» — слишком хорошо помнил Грин, что ему самому пришлось испытать, проходя через рубежи детства и юности («Автобиографическая повесть»).

Общая роль всех этих данных та, что Грин стремится достичь достоверности в изображении, точно обозначить действительность и реальность совершающегося. Но как только встреча Ассоль и Грэя предопределилась, цифровые данные исчезают. В третьей и четвертой главах есть только одна, зато дважды подчеркнутая, значащая цифра: встреча происходит ровно через семь лет после того, как собиратель песен Эгль рассказал Ассоль о корабле с Алыми парусами,— двукратное упоминание делается для читателя, это сигнал: сказка становится явью.

на верх страницы - назад - вперёд - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)