Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев

Литературная критика - Поэзия и проза Александра Грина
"Реальные" рассказы - назад - вперёд - к содержанию

В повести «Таинственный лес» идеальный метод используется по отношению к реальной действительности, причем повесть претендует на полноту изображения и философское осмысление бытия, дает параллельное раскрытие жизни интеллигенции и мужиков.

Но что значит укрупнить реальные фигуры действующих лиц? Это значит их идеализировать; идеализированы и Рылеев, и Лиза, и, особенно, Тушин. Молодой ученый, книжный человек, Рылеев вырос в интеллигентной среде, где оперируют «готовыми, приличными и культурными» (298) мыслями, тем не менее романтизируется: его сон, полный «стремительных, грозных образов» (296), его объяснение в любви Лизе («днем и ночью я вижу вас ярче дневного света» (с. 317). В его уста Грин вкладывает и выражение своей творческой задачи: «И жизнь представилась ему такой, какая она есть: чудесная, полная неожиданностей, а вместе с тем — грубая и голая правда о борьбе, скуке и смерти,— кто чего хочет. Он не знал еще, что надвое должен жить человек, что для упорствующих жизнь-женщина стыдится ходить в черном теле; неряха-муж видит жену по утрам растерзанной, нечесаной, и, мелочь за мелочью, проходит любовь. У жизни своя правда, у человека — своя, и надо соединить их» (345).

Тушин осуществляет что-то похожее на идеал естественного человека. «У моего деда шесть тысяч десятин было, отец напилочком ногти отделывает, а я — бродяга...» (с. 336). Он живет охотой, ходит босиком, любит лес, и такая жизнь позволяет ему оставаться самим собою. «Расти здесь, как зерно в колыбели,— будешь прямо смотреть на солнце, будешь задумчив и тверд» (с. 336). Декларации героев, однако, расходятся с их практическими действиями, «естественная» жизнь мужиков изображена далеко не райской. Грин и не пытался свести концы с концами в повести, он искусственно довел до финала идеализацию героев, но от этого они не стали более правдивыми (и реальными!), чем Гноры и Горны из его идеальных произведений.

И «Приключения Гинча», в которых Грин пользовался приемами Достоевского, и «Таинственный лес», где он приглядывался к традициям Толстого, несмотря на отдельные частные достижения, так и остались экспериментальными у Грина, находящимися где-то па периферии его художественного мышления.

Показательно, что в 1912—1913 годах Грин стремится сформировать свой творческий метод, как, впрочем, и в предшествующие годы, но не достигает желаемого. Первые крупные произведения оказались эклектичными в художественном отношении. Художественный метод Грина дал осечку, как только он приступил к созданию крупных, претендующих на значительные идейные обобщения произведений. Если бы Грин писал «Таинственный лес» в самом начале творческого пути, все было бы понятно; однако написать ученическое произведение, заново пробовать себя после нескольких лет труда, ряда книг, — не указывает ли это на внутреннюю уязвимость творческого метода Грина, ощущаемую им самим?

Грин упорен. Он во что бы то ни стало старается дать приемлемое идеальное решение проблемы человеческого счастья. Последняя попытка такого рода накануне первой мировой войны — рассказ с характерно программным названием «Человек с человеком» (1913). Рассказ-теорема: выдвигается положение, которое автор доказывает с помощью рассуждений, примеров из литературы и жизни. Тезис: если человеческие отношения так сложны, мучительны и загадочны, так не является ли одиночество настоящим, доступным человеку счастьем? Доказательство ведет некто Аносов, остроумный собеседник рассказчика.

Речь его — об особенных людях с тонким проникновением в бессмысленность совершающихся вокруг них поступков, острого болезненного ощущения хищности жизни, страдающих до чрезвычайности от сознания того, что зло — естественное явление. Далее Аносов рассказывает о знакомстве со счастливым человеком, осуществившим в 1911 году в Петербурге свою робинзонаду: человеку нужно знать, что он никому на свете не нужен, кроме любимой женщины и верного друга; у него есть любимая женщина и верный друг — собака. Во всем мире у него один любимый музыкант, один поэт и один художник, а у них по одному самому лучшему для него произведению: второй вальс Годара, «К Анне» Э. По, портрет жены Рембрандта.

--

Ужас жизни не задевает его, потому что зло бессильно перед молчаньем и спокойствием. Стихи и рассказы Э. По, как и второй вальс Годара, судя по воспоминаниям, — любимые произведения Грина. Так неужели эгоизм и душевная замкнутость — естественная положительная программа, к которой, в конце концов, пришел писатель? На какое-то время, очевидно, да. Но поиски продолжаются. Рассказ напечатан 28 декабря 1913 года. Новогодний рассказ! Пессимистически смотрел в будущее писатель. Среди реальных рассказов Грина любопытен во многих отношениях тип рассказа реминисценции. В воспоминаниях В. П. Калицкой есть весьма примечательное место о способе работы Грима. «Если тема не находилась, он говорил шутя: Надо принять слабительное.

Это значило, что надо начитаться вдоволь таких книг, 15 которых можно было бы найти занимательную фабулу, правящегося героя, описание местности или просто какую-нибудь мелочь, вроде звучного и эксцентричного имени; такие, книги давали толчок воображению, вдохновляли и помогали ему найти героя и тему» (Воспоминания об Александре Грине. Лениздат, 1972, с. 164).

В самом способе такой «зарядки» нет ничего необычного. Сергеев-Ценский вспоминал, что подобным образом поступал Л. Андреев. Паустовский упоминал писателя, крепкого реалиста, для которого такой зарядкой являлись произведения самого Грина. Думается, что любой писатель, главным образом в период становления своего творческого метода, проходит не только стадию ученичества, но и стадию соперничества. Для Грина, становление которого как самобытного художника затянулось на многие годы, соперничество имело особый смысл. Порой Грин делал его подчеркнутым и явным, подчас демонстративным и прибегал к способу реминисценций.

на верх страницы - назад - вперёд - к содержанию - на главную


 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)