Музей Грина
Музей Грина адрес

Гостевая книга музея Грина
Музей-корабль Александра Грина
Переезд А. Грина в Старый Крым
Музейная библиотека А. Грина
Полная биография жизни и творчества Александра Грина
Автобиография Александра Грина
Воспоминания о А. С. Грине

История создания музея Александра Грина в Феодосии
Выставки в музее Грина

Музеи Грина в других городах
Литературная критика творчества А. Грина

Библиография Александра Степановича Грина
Фильмы по творчеству Александра Грина

Ссылки на сайты музеев


Клик по картинке запускает воспроизвдение аудио-файла

 
   

Трегер Михаил
Трегер Михаил

 
   

Верните Грина...

"...Грандиозное шоу "Александр Грин!!!"
Из афиши.

Здесь много шума, то есть, всё молчит,
Всё то, чем сердце было бы согрето;
И только тяжко двигается Лета,
Закованная в питерский гранит.
И не сказать, что заповедник наш
Метлой столетья загоняют в угол;
Здесь каждый угол отведён для пугал,
Всё прочее не впишется в пейзаж.

Распуганные бельмами витрин,
Мои дворы, что приключилось с вами?
Вовсю глумясь над хворыми дворами,
Афиши треплют это имя - Грин.

Верните Грина алым парусам,
А паруса, прошу, верните Грину;
Мы оборвали эту пуповину,
И каждый в бурю выплывает сам.

Порвав с истоком, море не зови
И не пытайся спрятаться от боли;
Нет ничего, помимо дикой воли,
Взамен Надежды, Веры и Любви.

Ну, а когда земная наша боль
Прольётся вдруг из горнего колодца,
Каперна, верю, всё же встрепёнется,
И бросит взгляд поверх домов Ассоль.

11.07.2003

 
   

Верните Грина...

ст.  муз. и исп. - М Трегер
к началу раздела
назад::вперёд

Из статьи Феликса Суркиса "И надо быть":

"И, всё-таки, Михаил не певец романтики, даже такой мужественной и, если можно так выразиться, просоленной, как романтика Грина. Большая часть его стихов – о человеке, о человеческих отношениях, о родине и о мире, который лежит и непосредственно за окном, и где-то в туманной дали.

Умение Трегера повернуть фразу новой гранью, изукрасить игрой слов – фирменный стиль автора. Михаил любовно лепит деталь к детали, выкладывает словесную мозаику, расшивает бисером нот – и стихотворное полотно начинает играть драгоценным самоцветьем звуков и настроения, которые раздвигают горизонт прямого, хоть и не простого смысла строчек.

Михаил Трегер пишет так, будто непрерывно совершает молитвенное песнопение. Многие его стихи можно охарактеризовать бессмертным церковно-славянским словом "неседален", то есть поётся стоя.

Трегер – поэт типично петербургский, хотя и начинал писать в тот, относительно недолгий период, когда наш город носил название Ленинграда, а петербургский режим всегда, по словам А. Герцена, "таил в себе закваску, бродило, какое-то беспокойство, порыв к будущему…".

Равнодушные люди в нашем городе не уживались. Михаил Трегер унаследовал от своих великих земляков эту ноющую обеспокоенность, доверчивость, восхищение миром и вечно удивлённое сердце – всё, что питает творчество поэтов, только всех – по-разному.

Уже в первых своих песнях Трегер поднимается до философских вершин, задумывается о неисчерпаемости мира.

Его формулировки обывательских – в хорошем смысле этого слова – аксиом изящны и символичны: "Есть у кувшина жизни – дно, оно зовётся смерть…".

Таким образом, притча о мудром старике Омаре Хайяме (язык не поворачивается назвать его просто веселым пьяницей) претворяется в жизненное кредо "И НАДО – БЫТЬ!", сформулированное гораздо позже и означающее, что право быть на Земле надо заслужить.

В "военных" песнях Михаил отождествляет себя с защитниками Родины:

Мы знали, в какой стороне свои,
В какой стороне враги.

Мы знали, в какой стороне Ленинград,
В какой стороне Берлин.

А иногда в душе бойца поднимает голову романтик, для которого неотъемлемой частью родной страны остаётся Страна Детства, Страна Любви – Гринландия. И география мира, борющегося с лютым врагом, расширяется от Ленинграда до Берлина, от Лисса – на все четыре ветра. И тогда:

Мы знали, в какой стороне Зурбаган,
В какой стороне Гель-Гью…

Выдуманные литераторами города мешались с реальными, помогая соединить "довойны" с "послевойны", чтобы шагнуть прямо из детства, минуя молодость, в зрелость:

И был действительно страшен врагам
Последний из нас, один,
Который вспомнил про Зурбаган,
Как только вошёл в Берлин...

назад::вперёд

--

.

 
 
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
 
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)